Полезные статьи

Фарс об адвокате патлене

Этот самый знаменитый французский фарс, которому посвящена внуши­тельная литература, создан между 1464 и 1469 гг. Авторство фарса приписыва­лось некому Пьеру Бланше, известному писателю XV в. Антуану де ла Салю, нормандскому монаху-бенедиктинцу, и поэту-моралисту Гильому Алексису (вторая половина XV в.), наконец, Франсуа Вийону. Родиной этого фарса считают Париж, на что указывают данные языка и стиля. Уже очень рано фарс попал на печатный станок: в 1485 или 1486 г. появилось его лионское издание Гильома ле Руа, следом за ним — иллюстрированное издание Пьера Леве (1489), издания Жермена Бено (1490), Мариона Малонуа (между 1495 и 1499 гг.), Пьера ле Карона (1499), Жана Эруфа (начало XVI в. и 1507 г.) и т. д. Издавали этот фарс и позже, вплоть до первых десятилетий XVII в. С печатных изданий было сделано не­сколько рукописных списков. Затем интерес к «Патлену», как и вообще к фарсовой продукции, упал. Он возник вновь в XIX в., когда стали появляться его научные издания. С тех пор их появилось несколько. Особенно авторитетными считаются издания Ричарда Холбрука (1924, 1937, 1970). На русском языке печатался дважды: «Адвокат Патлен» (Пер. и предисл. Л. Р. Когана. М., Теакинопечать, 1929) и «Три фарса об адвокате Патлене» (Пер. А. Арго и Н. Соколовой, вступит, статья и примеч. Д. Михальчи. М., Гослитиздат, 1951). Кроме того, оба эти перевода печатались неоднократно в отрывках в хрестоматиях. Перевод В. Васильева печатается впервые.

Вместе с двумя «продолжениями», фарс входит в своеобразную трилогию об адвокате Патлене. В 1474 г. создан фарс «Новый Патлен» (опубликован впервые в 1512 г.) и между 1480 и 1490 г. фарс «Завещание Патлена» (впервые опубликован в 1505 г.).

В «Патлене» впервые появляется знаменитая фраза «вернёмся к нашим баранам» («revenons à nos moutons»). «Вернуться к нашим баранам» предлагает в пьесе судья: речь идёт о тяжбе между суконщиком и пастухом, который украл овец у суконщика; во время процесса суконщик вспоминает о том, что защитник пастуха — адвокат Патлен, который не заплатил ему за шесть локтей сукна; разговор постоянно уходит от главной темы — и судье приходится напоминать присутствующим о пресловутых баранах. (Рабле в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» цитирует эту фразу, заменяя «revenons» на «retournons».)

Стр. 52
. сесть на площади под вяз. — то есть опуститься до самого низкого разряда адвокатов. Подобные уличные стряпчие, составители прошений, писцы были приметными фигурами в городской жизни средневековья. Кроме того, в ту эпоху в маленьких городах и селениях незначительные судебные дела нередко раз­бирались прямо на улице, под деревом.

Семь искусств — точнее, семь свободных искусств, то есть «тривиум» и «квадривиум» (грамматика, риторика и диалектика; арифметика, геометрия, астрономия и музыка), помимо богословия входившие в набор обязательных пред­метов средневековой средней школы и «артистических» (то есть не богословских, медицинских или юридических) коллежей университетов.

Стр. 53
. чем их провел в краю испанском Карл Великий. — Традиция, идущая по крайней мере от «Песни о Роланде», приписывала Карлу семилетнее пребывание в Испании. В действительности его испанский поход продолжался около года (778 г.).

Стр. 54
Локоть — старинная мера длины, точные размеры которой колебались в зави­симости от эпохи и провинции; в среднем локоть составлял около половины метра.

Стр. 55
Мартен Гаран — легендарный персонаж, который всем предлагает выпить за его счет.

Стр. 58
Кордовская кожа. — Испанский город Кордова, долго находившийся под арабским владычеством, славился выделкой кож (подобно тому как Толедо сла­вился выделкой стали).

Стр. 59
. какого ваши деньги цвета. — В эпоху средних веков европейская денежная система была в хаотическом состоянии; многие государи и провинции чеканили свою монету, и курс ее очень колебался. Менее других таким колебаниям были подвержены золотые полновесные экю.

Денье — мелкая монета; ее чеканили в Париже, поэтому она называлась также «парижским су».

Божья десятина — то есть практиковавшийся в эпоху средних веков тяжелый налог — отчисление в пользу церкви десяти процентов с каждой сделки.

Стр. 60
. подождите до субботы. — В средние века суббота обычно бывала базарным днем.

Магдалинин день — то есть день Марии Магдалины (22 июля), когда заклю­чались многие сделки (на покупку льна, тканей и пр.).

Брюссельская ширина. — В средние века не существовало никаких стандартов на изготовление предметов быта, в частности различных материй (толщина, ширина и т. п.). Однако города, специализировавшиеся на производстве тех или иных товаров, старались соблюдать нормы их выработки. Поэтому-то знаток сразу мог определить, где, скажем, выделано то или иное сукно — в Париже, Флоренции, Брюсселе и т. д.

Стр. 62
. коль не утка. — Тут обыграна старинная французская народная пословица: «у кого нечего есть, приглашает откушать утку».

Стр. 63
Памплона — город в испанской провинции Наварра, расположенный, таким образом, весьма далеко от места действия фарса.

Стр. 68
. к позорному столбу субботним утром привязали. — В средние века этот способ наказания применялся к мошенникам, подделывателям документов и т. п. Дела­лось это обычно по субботам, то есть в базарный день, когда собиралось много народу.

Матлен — вымышленный святой, покровитель «дураков». Его имя создано по созвучию с именем св. Матурина. В Париже в XIII в. на одной из улиц нахо­дилась часовня св. Матурина, а рядом с ней — монастырь тринитариев (монашес­кий орден, посвященный святой троице и созданный в 1198 г. папой Иннокен­тием III, в задачи которого входило помогать освобождению крестоносцев, по­павших в плен к сарацинам). Согласно церковной легенде, св. Матурин исцелял душевнобольных.

Стр. 70
. недуг угодника Матлена. — то есть сумасшествие.

Стр. 72
. водицы розовой. — Розовая вода считалась средством, улучшающим сердеч­ную деятельность.

Мармара, каримари, каримара — магическая формула, отводящая несчастье; нередко встречается в литературных памятниках эпохи.

Стр. 79
Аббатство Иверно — такое аббатство действительно существовало в то время недалеко от Парижа.

Стр. 80
Benedicite — католическая молитва, читаемая обычно перед обедом.

Mere de Diou. — Здесь Патлен выкрикивает фразы на лимузенском диалекте провансальского языка. Несмотря на нарочитую бессвязность и запутанность речи героя, ее смысл сводится примерно к следующему:

«Святая дева да хранит
нас всех. Изыди прочь, зараза!
От мора, от дурного глаза.
Черт побери. Святая мать.
Побольше взять, поменьше дать.
Звени,колокольчик, звени
И золота звон замени. »
(Пер. А. Арго и Н. Соколовой)

Стр. 81
Шударыня. — Здесь Патлен имитирует пикардский диалект старофранцузского языка.

Wacarme. — Здесь Патлен выкрикивает бессвязные фразы на одном из диалек­тов фламандского языка.

Стр. 82
Ренуар — персонаж из цикла эпических поэм о Гильоме Оранжском; добро­душный гигант, он делает себе палицу из ствола большой сосны и обивает ее железными полосами.

. Жербольд святой наслал на жителей Байё. — Здесь имеется в виду какой-то легендарный эпизод из ранней истории города Байё, епископом которого в VII в. был Жербольд, причисленный позже к лику святых.

Стр. 83
Huis oz bez. — Здесь Патлен выкрикивает фразы и отдельные слова на нижне­бретонском наречии. Вот попытка перевода этой тирады:

«Молчите! Я юаничан Г ласят слова торобоан!
Пускай друзья меня поймут:
Суконщик Тоиди Каруд,
Он деньги хочет тарбото,
Я по зубам его за то —
Кто отпускает в долг равот,
Большой каруд и идиот!
Ты, Кищнокус, иди к мятреч!»
(Пер. А. Арго и Н. Соколовой)

Стр. 84
Ты — Жак, пикардский дуралей. — Жители Пикардии считались в средние века образцом глупости. «Жаками» называли также крестьян.

Стр. 88
Угодник Луп — то есть Сен-Лу («Святой Волк»), католический святой, один из христианизаторов Бретани (V в.?); считался покровителем пастухов.

Стр. 91
. за свечи расплачиваться. — Если собравшиеся в таверне устраивали игру в кости или карты, они должны были заплатить и за стол, на котором велась игра, и за свечи.

Стр. 95
Вернемся. к баранам. — Это выражение (чаще — «Вернемся к нашим бара­нам») стало поговоркой и встречается достаточно часто в художественной лите­ратуре начиная с Рабле.

Стр. 104
Ренар де Лис — персонаж народных сказаний и легенд, опытный пройдоха и обманщик.

. я сам Жан де Нуайон. — Этот намек непонятен.

Стр. 107
Сержант. — В средние века так назывались городские блюстители порядка с очень разными функциями; в частности, они исполняли обязанности поли­цейских и судебных приставов.

facetia.ru

Средневековые французские фарсы XV в. Адвокат Пьер Патлен, Неизвестный автор (Французская литература)

Краткое содержание, краткий пересказ

Средневековые французские фарсы XV в.

Адвокат Пьер Патлен (Maistre Pierre Pathelin)

Адвокат отправляется к суконщику, известному всем своей скупостью. Патлен расхваливает щедрость и доброту его покойного отца, которого сам и в глаза не видел, хотя, по слухам, старик был таким же скрягой, как и его сын. Адвокат вскользь упоминает о том, что отец суконщика никогда не отказывал ему в кредите. Льстивыми речами Патлен располагает к себе угрюмого и недоверчивого суконщика и завоевывает его симпатию. В беседе с ним он невзначай упоминает о том, что сильно разбогател и все подвалы у него полны золота. Он охотно купил бы сукно, но не прихватил с собой денег.

Адвокат обещает дать за сукно тройную цену, но только вечером, когда суконщик придет к нему отужинать.

Патлен возвращается домой с сукном и рассказывает Гильеметте о том, как ловко он надул суконщика. Жена недовольна: она боится, что ее мужу несдобровать, когда обман раскроется. Но хитрый Пат-лен уже придумал, как избежать расплаты. Когда вечером скряга является к нему в дом, предвкушая даровое угощение и радуясь, что так дорого продал свой товар, жена адвоката уверяет суконщика, что муж при смерти и уже несколько недель не выходит из дому. Видно, за сукном приходил кто-то другой и назвался именем ее мужа. Однако суконщик ей не верит и требует денег. Наконец Гильеметта, рыдая, проводит упрямого торговца в комнату Патлена, который ловко разыгрывает перед ним роль умирающего. Тому ничего не остается, как уйти несолоно хлебавши.

Возвращаясь домой, суконщик встречает нерадивого и плутоватого слугу, который пасет его овец, и на нем срывает свой гнев. Пусть теперь слуга ответит перед судом, куда пропадают овцы: что-то они слишком часто болеют овечьей оспой.

Слуга встревожен, ибо на самом деле это он украл хозяйских овец. Он приходит за помощью к Патлену и просит быть его защитником в суде. Адвокат соглашается, но за высокую плату. Хитрец подговаривает слугу, чтобы тот на все его вопросы по-овечьи блеял, не говоря ни единого слова.

Суконщик, его слуга и адвокат являются в суд. Увидев Патлена, живого и здорового, скряга догадывается, что тот обманул его, и требует вернуть сукно или деньги. Совсем потеряв голову от гнева, он тут же набрасывается и на слугу, который ворует его овец. Суконщик так взбешен, что судье непонятно, кого и в чем тот обвиняет. Адвокат подсказывает судье, что, вероятно, торговец не в своем уме. Но поскольку суконщик требует разбирательства, адвокат приступает к своим обязанностям. Он начинает задавать вопросы слуге, но тот только блеет, как овца. Судье все ясно: перед ним двое умалишенных и ни о каком разбирательстве не может быть и речи.

www.ukrlib.com.ua

Материал для сочинения. Патлен — характеристика литературного героя (персонажа)

ПАТЛЕН (фр. Pathelin) — герой французских фарсов «Адвокат Пьер Патлен» (ок.1470), «Новый Патлен» (1474), приписываемых многим авторам, в т.ч. Франсуа Вийону, и «Завещания Патлена» (конец XV — нач. XVI»Шв.) П.— образец ловкого плута, который виртуозно обводит вокруг пальца различных представителей городского сословия и священников — основных персонажей средневековых комических жанров городской литературы. П. неутомим на выдумки, он — блестящий актер, умеющий естественно прикинуться умирающим и способный удивить даже свою жену, пройдошливую Гильеметгу, без чьей помощи ему не удалось бы провести жадного суконщика и получить даром отрез отменного сукна. П. при этом вовсе не обременен муками совести и обманывает с упоением, не считая себя грешником даже тогда, когда действительно 307 умирает: его «завещание» выдержано в свойственном фарсу комическом духе. «Аморальность» П. смягчается двумя обстоятельствами: во-первых, он беден (несмотря на то, что является адвокатом); во-вторых, его плутни направлены против таких же мошенников, так что способность П. их «облапошить» приподнимает его в глазах создателей и зрителей фарса. Недаром жена с восхищением говорит ему: «Хитрее вас нету хитреца». Однако «на всякого мудреца довольно простоты»: П. оказывается жертвой своей собственной выдумки. Пастух Тибо Поблей, с которым судится обманутый Патленом суконщик и которого П. научил прикинуться на суде дурачком и блеять в ответ на все вопросы, так «вошел в роль», что блеял в ответ на требования П. заплатить ему за выигранное дело. П. испытывает от этого досаду и одновременно восхищение тем, с каким мастерством провел его простой деревенский пастух. П. был одним из самых популярных героев средневекового французского театра и послужил прообразом плута во французской драматургии XVII»Шв., в частности в пьесах Ж.Б.Мольера.

Лит.: Михальчи Д.Фарсы об адвокате Патлене // Три фарса об адвокате Патлене. М., 1951; Михайлов А.Д. Средневековый французский фарс // Средневековые французские фарсы. М., 1981.

docbaza.ru

Трилогия об адвокате Патлене

Адвокат Патлен жалуется Гильеметте, своей жене, что никто уже не нуждается в его услугах. В былые времена от клиентов отбою не было, теперь же он по целым неделям сидит без работы. Прежде они ни в чем себе не отказывали, а теперь вынуждены ходить в отрепьях и питаться сухими хлебными корками. Так жить больше нельзя, необходимо что-то предпринять. Мало ли на свете простаков, которых Патлену — ловкачу и хитрецу — ничего не стоит обвести вокруг пальца!

Адвокат отправляется к суконщику, известному всем своей скупостью. Патлен расхваливает щедрость и доброту его покойного отца, которого сам и в глаза не видел, хотя, по слухам, старик был таким же скрягой, как и его сын. Адвокат вскользь упоминает о том, что отец суконщика никогда не отказывал ему в кредите. Льстивыми речами Патлен располагает к себе угрюмого и недоверчивого суконщика и завоёвывает его симпатию. В беседе с ним он невзначай упоминает о том, что сильно разбогател и все подвалы у него полны золота. Он охотно купил бы сукно, но не прихватил с собой денег.

Адвокат обещает дать за сукно тройную цену, но только вечером, когда суконщик придёт к нему отужинать.

Патлен возвращается домой с сукном и рассказывает Гильеметте о том, как ловко он надул суконщика. Жена недовольна: она боится, что ее мужу несдобровать, когда обман раскроется. Но хитрый Пат-лён уже придумал, как избежать расплаты. Когда вечером скряга является к нему в дом, предвкушая даровое угощение и радуясь, что так дорого продал свой товар, жена адвоката уверяет суконщика, что муж при смерти и уже несколько недель не выходит из дому. Видно, за сукном приходил кто-то другой и назвался именем ее мужа. Однако суконщик ей не верит и требует денег. Наконец Гильеметта, рыдая, проводит упрямого торговца в комнату Патлена, который ловко разыгрывает перед ним роль умирающего. Тому ничего не остаётся, как уйти несолоно хлебавши.

Возвращаясь домой, суконщик встречает нерадивого и плутоватого слугу, который пасёт его овец, и на нем срывает свой гнев. Пусть теперь слуга ответит перед судом, куда пропадают овцы: что-то они слишком часто болеют овечьей оспой.

Суконщик, его слуга и адвокат являются в суд. Увидев Патлена, живого и здорового, скряга догадывается, что тот обманул его, и требует вернуть сукно или деньги. Совсем потеряв голову от гнева, он тут же набрасывается и на слугу, который ворует его овец. Суконщик так взбешён, что судье непонятно, кого и в чем тот обвиняет. Адвокат подсказывает судье, что, вероятно, торговец не в своём уме. Но поскольку суконщик требует разбирательства, адвокат приступает к своим обязанностям. Он начинает задавать вопросы слуге, но тот только блеет, как овца. Судье все ясно: перед ним двое умалишённых и ни о каком разбирательстве не может быть и речи.

Довольный таким исходом, слуга в ответ на требование Патлена уплатить ему обещанную сумму блеет по-овечьи. Раздосадованный адвокат вынужден признать, что на этот раз в дураках остался он сам.

Новый Патлен

Адвокат Пьер Патлен, плут и мошенник, всем известный своими ловкими и дерзкими выходками, снова ищет очередного простака, чтобы поживиться за его счёт. На базарной площади он видит меховщика и решает обмануть его старым, испытанным способом, как однажды он уже провёл суконщика. Узнав имя торговца, адвокат выдаёт себя за близкого друга его покойного отца и вспоминает о том, что не то самого меховщика, не то его родную сестру крестил отец Патлена. Простодушный торговец искренне радуется неожиданной встрече. Патлен приценивается к мехам, чтобы купить их для своего дальнего родственника, священника, но у него с собой нет денег. Поэтому он предлагает отправиться к священнику, с которым меховщик может заключить выгодную сделку. Адвокат якобы для того, чтобы помочь торговцу, взваливает на себя тюк с мехами.

Патлен подходит к священнику, который сидит в исповедальне, и просит его отпустить грехи его другу, который очень хочет исповедаться. Он объясняет ему, что тот богат, и готов пожертвовать церкви крупную сумму. К несчастью, он не совсем здоров, часто заговаривается и бредит, но пусть это не смущает святого отца. Священник, предвкушая щедрое вознаграждение, обещает Патлену выслушать его страждущего друга.

Адвокат сообщает торговцу, что сделка заключена и меховщику осталось только получить со священника деньги: он должен дождаться своей очереди и зайти в исповедальню, а сам Патлен тем временем закажет обед в ближайшей таверне, чтобы отпраздновать встречу и выгодную продажу всей партии товара. Когда доверчивый торговец заходит в исповедальню, Патлен забирает тюк с мехами и уходит, смеясь над глупостью мнимого родственника.

Наконец меховщик подходит к священнику и требует у него деньги. Тот, помня предостережение адвоката, приступает к исповеди, но торговец и не думает каяться в грехах и настойчиво просит священника рассчитаться с ним за купленные меха. Через некоторое время и священник и торговец понимают, что хитрый Патлен разыграл с ними злую шутку. Меховщик бросается в таверну, но Патлена и след простыл.

Завещание Патлена

Адвокат Патлен уже не тот полный сил и задора ловкач и пройдоха, каким его знали все в округе. Он состарился, стал больным и немощным и чувствует приближение конца. Когда он был молод, он с лёгкостью зарабатывал деньги, теперь же силы его на исходе и он никому не нужен. Он по-прежнему занимает должность адвоката в суде, но теперь его клиенты — беднота, поэтому дела его идут неважно. Вместе со своей женой Гильеметтой он доживает свой век в бедности и забвении. Одно утешение осталось ему в жизни — вино.

Он собирается идти в суд, но чувствует себя так плохо, что ему приходится лечь в постель. Решив, что настал его смертный час, Пат-лён посылает Гильеметту за аптекарем и священником. Скоро оба являются к адвокату: один для того, чтобы попытаться вернуть его к жизни, другой — приготовить его к предстоящей встрече со Всевышним. Аптекарь уговаривает Патлена принять порошки и лекарства, но тот отказывается от всех его снадобий и требует вина. Священник готов принять исповедь умирающего, но тот и слышать не хочет об отпущении грехов и жаждет одного только вина. Гильеметта умоляет мужа подумать о спасении души, но тот не внемлет ее мольбам, Священник просит упрямца вспомнить о всех прегрешениях, которые тот совершил за всю жизнь. Наконец он соглашается поведать святому отцу о своих ловких проделках. Он хвалится тем, что однажды надул жадного суконщика, взяв у него шесть локтей лучшего сукна и не заплатив ни медяка. Однако он отказывается рассказывать о том, как его самого обвёл вокруг пальца слуга суконщика, после того как он избавил вора от суда. Видя, что смерть Патлена уже близка, священник отпускает ему грехи. Теперь настало время по всем правилам составить завещание. Но у Патлена ничего нет, и он завещает жене пустую шкатулку без единой монеты, а духовнику — прелести Гильеметты. Прощаясь с миром, в котором для него важнее всего было есть, пить и плутовать, Патлен завещает похоронить себя в винном погребе, под винной бочкой, и испускает дух.

briefly.ru

Адвокат Пьер Патлен

Адвокат Пьер Патлен (Фарс об адвокате Пьере Патлене — Maistre Pierre Pathelin, La Farce de Maître Pathelin) — анонимный французский фарс XV века (ок. 1470-х гг.), один из наиболее знаменитых драматических текстов средневековья.

На основе этого фарса Давид-Огюстен Брюэс (фр.) русск. в XVII веке написал комедию «Адвокат Патлен» («L’Avocat Patelin»).

Содержание

Фарс сочинён в Париже между 1464 и 1469 гг., авторство в разное время приписывалось Пьеру Бланше, Антуану де ла Салю, Гийому Алексису и Франсуа Вийону. Первое издание осуществлено в Лионе в 1485 или 1486 г. На русском языке впервые опубликован в 1929 г. (перевод Л. Р. Когана).

Популярность фарса вызвала появление двух «продолжений», составивших в итоге своеобразную трилогию об адвокате Патлене. В 1474 г. создан фарс «Новый Патлен» (опубликован впервые в 1512 г.) и между 1480 и 1490 г. фарс «Завещание Патлена» (впервые опубликован в 1505 г., на русском языке оба фарса были опубликованы в 1951 г. в переводе А.Арго и Н.Соколовой).

На сюжет фарса написаны одноимённые оперы Франсуа Базеном (1856 г.) и Якопо Форони (1858 г.)

«Вернёмся к нашим баранам»

Из этого фарса происходит знаменитая фраза «вернёмся к нашим баранам» («revenons à nos moutons»). «Вернуться к нашим баранам» предлагает в пьесе судья: речь идёт о тяжбе между суконщиком и пастухом, который украл овец у суконщика; во время процесса суконщик вспоминает о том, что защитник пастуха — адвокат Патлен, который не заплатил ему за шесть локтей сукна; разговор постоянно уходит от главной темы — и судье приходится напоминать присутствующим о пресловутых баранах.

Схожая ситуация ранее встречается у римского поэта Марциала. В одной из его эпиграмм (VI, 19) адвокат Постмус, рассуждающий о Каннах, Митридате, карфагенянах, призывается вернуться к трём украденным козам, из-за которых происходил спор.

Рабле в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» приводит цитату из «Адвоката Патлена», заменяя, однако, слово «revenons» словом «retournons».

В пьесе Д.-О. Брюэса также звучит эта фраза.

dic.academic.ru