Полезные статьи

Суды чести исторический аспект

Советские суды чести и их метастазы

В ходе развернувшейся в СССР после Великой Отечественной войны кампании по борьбе с «безродными космополитами» и «пресмыкательством перед Западом» широко использовались так называемые суды чести. Нормативной базой для их деятельности стало Постановление Совмина СССР и ЦК ВКП (б) «О Судах чести в министерствах СССР и центральных ведомствах» от 28.03.1947 года. Этим документом предписывалось в первую очередь в двухнедельный срок организовать суды чести в Министерстве здравоохранения, Министерстве торговли и Министерстве финансов.

Поспешность, с которой создавался этот выборный орган, была не случайной. В начале 1947 года И.Сталин дал указание секретарю ЦК ВКП(б) А.Жданову «привести в чувство» работников государственных органов, которые, по его словам, оторвались от родной почвы и пресмыкаются перед заграницей. Главный идеолог партии предложил вождю организовать для «показательных порок» суды чести, взяв за образец офицерские суды, которые до 1917 года существовали в российской армии.

Посол США в СССР сделал Политбюро ВКП (б) предложение о сотрудничестве

Сталину идея понравилась. В годы войны по его инициативе в армии и на флоте были восстановлены воинские звания и погоны, отмененные после революции. В послевоенное время специальные звания и мундиры стали внедряться не только в военном ведомстве, но и в других министерствах. Так почему бы в новых условиях не реанимировать еще и дореволюционные суды чести и широко использовать их «для борьбы с проступками, роняющими честь и достоинство советского работника государственных органов»?

Первыми в СССР суду чести подверглись Н.Клюева и Г.Роскин, супружеская пара микробиологов, работавших над препаратом для биотерапии злокачественных опухолей. В марте 1946 года ученые на общем собрании Академии медицинских наук заявили, что ими в лабораторных условиях получено универсальное средство против рака. После сенсационной публикации об успехе советских ученых, панацеей против смертельной болезни заинтересовались американцы.

Посол США в СССР Уолтер Смит с согласия МИД и Министерства госбезопасности посетил лабораторию и встретился с Клюевой и Роскиным. Затем дипломат обратился к советской стороне с официальным предложением объединить усилия по дальнейшим исследованиям. Это предложение обсуждалось на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). В результате в США был командирован академик-секретарь АМН В.Парин.

По решению Минздрава он повез заокеанским коллегам рукопись книги Клюевой и Роскина «Биотерапия злокачественных опухолей», которая в СССР еще не была издана, а также десять ампул препарата, названного по инициалам ученых «КР-1». Но, как оказалось, разрешение на вывоз препарата Минздрав не согласовал с Совмином и Политбюро. Это вызвало острое недовольство Жданова, который немедленно проинформировал Сталина о «потерявших бдительность ученых».

Первый суд чести и развеянный миф о победе над раком

В феврале 1947 года машина «по приведению в чувство работников государственных органов» была приведена в действие. На Политбюро ЦК ВКП(б) принято решение об аресте вернувшегося из США Парина и смене руководства Минздрава СССР. Особое совещание при МГБ обвинило академика-секретаря в передаче Соединенным Штатам открытия советских микробиологов и приговорило его к 25 годам лишения свободы (реабилитирован он был в 1955 году и, несмотря на подорванное здоровье, многое успел сделать для науки — с его именем связано, например, развитие отечественной биотелеметрии и космической медицины).

Именно тогда же в Кремле было решено организовать при министерствах и центральных ведомствах суды чести. Соответствующий проект постановления Совмина и ЦК ВКП (б) поручили разработать Жданову. А в марте 47-го на свет появилось инспирированное Ждановым многостраничное заявление парткома Минздрава о привлечении Клюевой и Роскина к суду чести. Он проходил с 5 по 7 июня 1947 года в переполненном зале заседаний Совмина, где был собран весь цвет советской практической медицины и науки.

Супругам Клюевой и Роскину объявили общественный выговор за «пособничество предателю Родины» Парину. За это решение члены суда проголосовали единогласно. После суда микробиологам предложили сосредоточить свои усилия на завершении исследований препарата для лечения рака. Однако, как оказалось, ученые поспешили объявить победу над страшной болезнью – «КР-1» не оправдал надежд, возлагаемых на него. И исследования очень скоро были закрыты как абсолютно бесперспективные.

Что делали американские и английские шпионы в Гидрометеорологической службе СССР?

По распоряжению Сталина, поиски «безродных космополитов, пресмыкающихся перед Западом» продолжились и в других организациях. Всего кампанией были охвачены более 80 министерств и ведомств. Суду чести подвергли, например, известного генетика, президента Академии наук Белоруссии А.Жебрака, министра здравоохранения СССР Г.Митерева, министра путей сообщения И.Ковалева, министра пищевой промышленности В.Зотова, его заместителя Н.Пронина.

Начальник Управления кадров аппарата ЦК ВКП (б) А.Кузнецов в 1947 году на собрании сотрудников аппарата приводил следующие примеры «пресмыкательства перед заграницей» — работники Минсельхоза в переписке с иностранцами «обсуждали работы по селекции однолетней люцерны», а в Министерстве путей сообщения один из сотрудников опубликовал математическую статью в американском специализированном журнале.

Более подробно Кузнецов остановился на деле начальника Гидрометеорологической службы страны Е.Федорова, который, по словам партийного бонзы, раболепствовуя перед заграницей, передавал англичанам и американцам данные гидрометеорологических наблюдений. Английские и американские шпионы чувствовали себя в Гидрометеорологичесой службе, как у себя дома, утверждал Кузнецов. Он сообщил, что решением Совмина и ЦК ВКП (б) Федоров снят с поста, лишен воинского звания генерал-лейтенанта, и его ждет суд чести.

Кому и зачем Федоров показывал морские лоции северных морей

Герой Советского Союза Федоров был одним из участников первой научно-исследовательской экспедиции в Арктике, которую возглавлял Д.Папанин. В состав четверки полярников, имена которых стали известны всему цивилизованному миру, входили также радист Э.Кренкель, а также биолог, гидролог, океанолог и врач П.Шишов. Федоров выполнял обязанности метеоролога, астронома и геофизика. Льдина, на которой была разбита станция СП-1 («Северный полюс-1»), прошла в 1937-1938 годах в свободном дрейфе около 2500 километров. Впервые были проведены многократные замеры глубин Северного Ледовитого океана, получены данные о морских течениях и химическом составе воды, о геомагнетизме и различных погодных явлениях, прохождении радиоволн и проявлениях жизни на высоких широтах.

После завершения экспедиции Федоров был назначен заместителем, а затем директором Арктического института. Позже он возглавил Гидрометеорологическую службу СССР.

Суд чести инкриминировал Федорову передачу иностранцам секретных карт. Федоров не отрицал, что в 1944 году действительно знакомил американских и английских моряков — союзников в борьбе с гитлеровской Германией — с морскими лоциями северных морей, поскольку без этого была невозможна успешная проводка караванов судов с вооружением, боеприпасами и продовольствием, которые морем доставлялись из США в СССР по ленд-лизу. Тем не менее, члены суда единогласно вынесли Федорову общественный выговор.

Директор НИИ земного магнетизма, иносферы и распространения радиоволн Академии наук СССР Н.Пушков, попытавшийся защитить доброе имя и честь Федорова, также был привлечен к суду чести. Ему единодушно вынесли такое же наказание.

Компетенция судов чести была безграничной, а их решения не подлежали обжалованию

Автор проекта Постановления Политбюро ЦК ВКП (б) «О Судах чести в министерствах СССР и центральных ведомствах» от 28 марта 1947 года Жданов и редактор документа Сталин отнюдь не намеревались следовать духу первоисточника — Положения о судах общества офицеров, которые, как известно, были обособлены от общей военно-судебной организации и дисциплинарной практики.

В сущности, военные суды чести были предназначены для защиты корпоративной чести офицерства и достоинства офицерского звания и действовали только в вооруженных силах некоторых государств, в том числе в Российской империи, а затем некоторое время и в СССР. Они рассматривали дела о недостойных поступках офицеров и о правонарушениях, отнесенных к компетенции суда чести, а также разбирали конфликты между офицерами. Причем, решение суда чести можно было в течение трех дней обжаловать командиру части или начальнику учреждения, в котором создан суд.

Высокопоставленные разработчики Постановления Политбюро ЦК ВКП (б) наделили суды чести безграничной компетенцией, возложив на этот выборный орган, решения которого не подлежали обжалованию, «рассмотрение антипатриотичных, антигосударственных и антиобщественных поступков и действий, совершенных руководящими, оперативными и научными работниками министерств СССР и центральных ведомств, если эти проступки и действия не подлежат наказанию в уголовном порядке». В документе было также прописано, что суд чести может передать материалы следственным органам для направления дела в суд в уголовном порядке (в более поздние советские времена этот пункт перекочевал в положение о товарищеских судах, которые создавались по территориальному и производственному принципу).

Цвет советского ВМФ обвинили в благодушии и низкопоклонстве перед иностранщиной

Послевоенное руководство СССР активно использовало инструмент судов чести для расправы с неугодными руками «общественности». Так произошло, например, в деле, фигурантами которого стали недавние руководители Военно-Морского Флота СССР — бывший Народный комиссар ВМФ адмирал флота Н.Кузнецов, бывший заместитель Народного комиссара адмирал Л.Галлер, бывший начальник Главного морского штаба (ГМШ) адмирал В. Алафузов и быший исполняющий должность начальника ГМШ контр-адмирал Г.Степанов.

Адмиралы, представляющие цвет советского ВМФ, обвинялись в том, что в 1943-1944 годах «без ведома и санкции советского правительства передавали американской и английской военным миссиям материалы о вооружении ВМФ, составляющие государственную тайну…», способствуя тем самым «внедрению в аппарат НК ВМФ антигосударственной практики благодушия и низкопоклонства перед иностранщиной».

Постановление о предании бывших руководителей ВМФ суду чести Сталин подписал 19 декабре 1947 года. Заседание суда началось 12 января следующего года.

«Почтенные люди, носившие высокие воинские звания, вовсю старались найти виновных..»

Расправа над адмиралами была поручена начальнику Академии Генерального штаба генералу армии В.Захарову, начальнику Главного управления кадров Генштаба генерал-полковнику Ф.Голикову (бывшему руководителю военной разведки), адмиралам П.Абанькину, Н.Харламову и Г.Левченко. Общественным обвинителем выступал начальник Политуправления ВМФ вице-адмирал Н.Кулаков. Вел заседание Маршал Советского Союза Л.Говоров.

Кузнецов в своих воспоминаниях так охарактеризовал состав суда: «Почтенные люди, носившие высокие воинские звания, вовсю старались найти виновных — так велел Сталин. Команда была дана, и ничто не могло остановить машину. Под колеса этой машины я попал вместе с тремя заслуженными адмиралами, честно и безупречно прошедшими войну…»

Один из основных пунктов обвинения основывался на письме офицера-изобретателя Алферова, который утверждал, что руководители наркомата передали англичанам секрет изобретенной им парашютной торпеды (использовалась морской минно-торпедной авиацией для поражения надводных кораблей и судов противника – прим. ред.) и секретные карты подходов к советским портам. Обвиняемые документально доказали, что торпеда была передана англичанам в порядке обмена военной информации уже после того, как была рассекречена, а карты представляли собой перепечатку на русский язык старых английских карт.

Суд чести зашел в тупик. Однако все уже было заранее определено. 15 декабря Маршал Говоров привез из Кремля откорректированное постановление суда чести: «Признавая виновность адмирала флота Кузнецова Н.Г., адмирала Алафузова В.А., вице-адмирала Степанова Г.А. и адмирала Галлера Л.М. по настоящему делу полностью доказаной… суд чести постановляет — ходатайствовать перед Советом министров СССР о предании… виновных в передаче иностранным разведкам материалов, составляющих государственную тайну, суду Военной коллегии Верховного суда Союза ССР». Как и во многих других случаях, члены суда чести дружно проголосовали «за».

Условия содержания адмиралов в заключении — одиночные камеры тюрьмы

31 января 1948 года Военная коллегия рассмотрела вопрос о предании флотоводцев суду. Дело было назначено к слушанию в закрытом судебном заседании на 2 февраля 1948 года. На процессе председательствовал В.Ульрих, возглавлявший Военколлегию. С первых минут заседания было ясно, что его мало интересует суть вопроса, и он озабочен главным образом тем, чтобы подогнать процедуру под нужные статьи.

Всем подсудимым была вменена статья 193-17 п. «а» УК РСФСР (злоупотребление властью, ее превышение и халатное отношение к службе). Алафузов и Степанов были приговорены к 10 годам лишения свободы, Галлер – к четырем годам. Кроме того, возбуждено ходатайство перед Совмином о лишении этих адмиралов воинских званий и перед Президиумом Верховного Совета — о лишении их правительственных наград. Приговор кассационному обжалованию не подлежал. (С приговором Военной коллегии можно ознакомиться в справочно-правовой системе «Право.Ru»- СПС «Право.Ru»)

В отношении Кузнецова в приговоре было сказано, что, учитывая его большие заслуги перед СССР в деле организации ВМФ как в довоенный период, так особенно в период войны, Военная коллегия, руководствуясь ст.8 УК РСФСР и ст. 326 УПК РСФСР, постановила не применять к нему уголовного наказания. Одновременно коллегия постановила ходатайствовать перед Совмином о снижении Кузнецова в воинском звании до контр-адмирала.

В приговоре не говорилось, где должны отбывать наказание осужденные. Поэтому органы исполнения наказаний определили Алафузову, Степанову и Галлеру самые строгие условия содержания – в тюрьме, причем, большую часть времени в одиночных камерах.

В 1953 году все адмиралы были реабилитированы с восстановлением воинских званий и государственных наград. Галлер – посмертно (он скончался в тюремной больнице в 1950 году).

Вместо послесловия

Создание параллельных правосудию органов для «исправления человека силами коллектива» в исторической перспективе дискредитировало себя. Суды чести и товарищеские суды в конечном итоге не отражали общественного мнения и становились в руках властей инструментом влияния при расправе с неугодными.

Об этом можно было не писать, если бы не одно обстоятельство. В современной России периодически фиксируются попытки возвращения к такой практике. Например, в 2009 году с предложением возродить товарищеские суды как средство борьбы с коррупционными проявлениями выступило Следственное управления СКП РФ по Свердловской области. А годом раньше в Ульяновской области к возврату к этой традиции призывала помощник губернатора.

1. Звягинцев В.Е., Трибунал для флагманов. — М.: ТЕРРА — Книжный клуб, 2007. — (Двуликая Клио: Версии и факты).

2. Звягинцев В.Е., Трибунал для академиков. —М.:ТЕРРА — Книжный клуб, 2009. —(Двуликая Клио: Версии и факты).

pravo.ru

ПРЕСТУПЛЕНИЯ О ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА: ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

1) обиды (оскорбления в узком смысле слова);

3) диффамацию или опозорение;

4) разглашение тайны в целях оскорбления.

Под первым видом преступлений понималось оскорбление словом (письменно или устно) либо действием (нанесением телесных повреждений, не опасных для жизни, или побоев), выражающим неуважение кого-либо. Второй вид преступлений определялся как разглашение какого-либо обстоятельства, позорящего физическое или юридическое лицо и не существующего в действительности. Третий вид преступлений связывался с оглашением такого позорящего частное или должностное лицо обстоятельства, истинность или ложность которого не является достаточно доказанной. Четвертый вид преступлений подразу-мевал разглашение с целью оскорбления обстоятельства, сообщенного виновному под условием сохранения тайны или полученного им проти-возаконным способом. Фактически аналогичные разновидности преступ-лений против чести и достоинства личности предусматривались в Уголовном Уложении 1903 г. в главе «Об оскорблении», но при этом из нее были изъяты статьи, касающиеся наказуемости половых преступ-лений.

Советское уголовное законодательство относило к преступлениям против чести и достоинства личности еще более узкий круг деяний. Если не считать факт явно ошибочного включен в УК РСФСР 1922 г. в раздел «Иные посягательства на личность и ее достоинство» составов хулиганства, заведомо ложного доноса и заведомо ложного показания, то все действующие в этот период развития нашего государства уголовные законы ограничивались выделением только двух составов: оскорбления и клеветы. В УК РСФСР 1922 и 1926 гг. понятие оскорбления не раскрывалось, только указывалась возможное совершения этого преступления действием, словесно или письменно. Впервые определение оскорбления было сформулировано в УК РСФСР 1960 г., трактовавшем его как «умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме». Что касается клеветы, то уже первый советский Уголовный кодекс в качестве обязательных ее признака назвал оглашение такого обстоятельства, которое заведомо является, во-первых, ложным, а во-вторых — позорящим другое лицо. В сущности, то же самое имелось в виду в УК РСФСР 1926 и 1961 гг., где говорилось не об оглашении ложных и позорящих обстоятельств, а о распространении ложных и позорящих измышлений 1 .

Сопоставляя в интересующем нас аспекте положения нового УК РФ 1996 г. с ранее действующим законодательством можно конста-тировать, что в их основе лежат те представления о системе преступлений против чести и достоинства личности, которые существовали в нашей стране во второй поло вине XX в. Более того, не претерпело сколько-нибудь значительного изменения и понимание основных, конструктивных признаков составов преступлений против чести и достоинства личности. Во всяком случае применительно к понятию клеветы об этом можно говорить с уверенностью, поскольку замена слова «измышление» на слово «сведения» носит термино-логический характер и не более того. Сложнее обстоит дело с мотивами исключения из сформулированного УК РФ 1996 г. определения состава оскорбления указания на умышленный характер совершаемого виновным унижения чести и достоинства другого лица. И хотя применительно к новому законодательству в опубликованных ныне работах оскорбление по-прежнему характеризуется как умышленное преступление, нельзя не заметить, Что ныне существующая редакция статьи дает основание для вывода о возможности осуждения лица за неосторожное посягательство на честь и достоинство лица.

Сохраняя преемственность в представлениях о конструктивных, обязательных признаках составов преступлений против чести и достоинства личности, УК РФ 1996 традиционно положительно решает вопрос об обязательном усилении наказания за оскорбление и клевету в случаях, когда они носят публичный характер или когда клевета связана с обвинением лица в совершении им тяжкого или особо тяжкого преступления. В УК РСФСР 1960 г. предусматривалась более строгая наказуемость за совершение клеветы или оскорбления со стороны лица, ранее судимого за такое преступление. В новом уголовном законе такое обстоятельство в качестве квалифицирующего не предусмотрено.

2. Общая характеристика состава преступлений против чести и достоинства личности

В данную группу преступлений против личности входят клевета и оскорбление. Оба преступления посягают на один и тот же объект — честь и достоинство человека, охраняемые, в соответствии с Кон-ституцией РФ. Кроме того, в ст. 129 УК введено понятие «репутация человека». Различаются эти преступления по способу посягательства на честь и достоинство 1 .

Понятия «честь», «достоинство», «репутация» определяют близ-кие между собой нравственные категории. Различия между ними лишь в субъективном или объективном подходе при оценке этих качеств.

Честь – это общественная оценка личности с нравственных пози-ций, присущих в идеале членам общества. Мерилом этой оценки являет-ся поведение самого человека, его отношение к социальным и духовным ценностям, обществу, окружающим.

3. Клевета. квалифицирующие признаки

Клевета (ст. 129 УК) — это распространение заведомо ложных све-дений, порочащих честь и достоинство другого лиг или подрывающих его репутацию.

Потерпевшим по данной статье может быть любое лицо, включая малолетних и невменяемых, живых или умерших людей. Прокуратура по заявлению близких родственников или законных представителей перечисленных лиц должна принять меры к восстановлению доброго имени оклеветанного человека и привлечению к уголовной ответ-ственности клеветников.

Объективная сторона преступления состоит в распространении за-ведомо ложных сведений о другом лице.

Распространение означает сообщение хотя бы одному лицу ложных сведений, порочащих честь и достоинство оклеветанного. Присутствие оклеветанного в момент распространения измышлений значения не имеет.

Способ распространения может быть устным, письменным, с ис-пользованием любой множительной техники, сообщение по телефону и другим средствам связи. Это может быть текстовой материал либо изо-бражение, изготовленное любыми способами с применением любых технических средств. Для состава преступления безразлично, был ли распространяющий сведения сам автором ложного и позорящего другое лицо измышления или им было какое-либо иное лицо. В тех случаях, когда ложные и позорящие другое лицо измышления были сообщены только самому потерпевшему, состав клеветы отсутствует и совершенное деяние при наличии необходимых признаков может быть квалифици-ровано как оскорбление. Клеветнические измышления могут касаться фактов, якобы происходивших в прошлом или существующих в на-стоящее время. Ложное измышление о предполагаемых фактах в буду-щем клеветой не является. Распространяемые сведения при клевете дол-жны быть ложными и позорящими для потерпевшего. В них могут содер-жаться ложные сведения о каких-либо конкретных фактах, например о совершении лицом преступления, но ложные сведения могут носить и обобщенный характер. Так, клеветническое измышление может выра-зиться в утверждении, что лицо получало взятки.

Состав формальный. Момент окончания преступления — распро-странение клеветнических сведений. Они (сведения) должны быть 1 :

а) заведомо ложными, то есть изначально не соответствующими действительности;

б) порочащими честь и достоинство человека или подрывающими его репутацию;

в) похожими на факты.

Суждения о человеке (типа: «мне кажется, NN имеет дурные наклонности» или «многие считают, что NN способен на неблаговидные поступки» и т. п.) не представляют состава преступления.

Субъективная сторона клеветы характеризуется прямым делом. Ви-новный сознает, что распространяет заведомо ложные сведения, поро-чащие честь и достоинство потерпевшего либо подрывающие его репу-тацию как гражданина, отца (матери) семейства, руководителя учреж-дения, члена коллектива, научного работника.

Волевой момент прямого умысла — виновный желает распро-странять заведомо ложные сведения. Мотивы клеветы самые разно-образные: месть, зависть, желание таким способом устранить конкурента по службе, бизнесу, в научной и иной деятельности, выслужиться. Не исключается и корысть. Субъектом по ст. 129 УК является физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет.

Часть 2 ст. 129 УК устанавливает ответственность за квали-фицированный вид клеветы, содержащейся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации. Публичность следует признавать и в тех случаях, когда на видных местах населенного пункта вывешиваются листовки и иные изображения, содержащие клевету на потерпевшего.

Понятие публичного выступления неопределенно. Такое выступ-ление может иметь место на митинге, общем собрании жильцов дома или подъезда, перед группой, состоящей из пяти-шести человек. Но едва ли можно считать публичным сообщение клеветнических измышлений двум-трем лицам. Поэтому факт публичности должен устанавливаться судом в каждом конкретном случае 1 .

Публично выставленными произведениями с клеветнической ин-формацией являются стенные газеты, листовки или сообщения, напеча-танные на пишущей машинке, написанные от руки, графические изо-бражения, фотомонтажи и т. д., приклеенные на стендах, стенах, дверях в общественном здании. Целью таких сообщений является, распро-странение клеветнических вымыслов как минимум нескольким лицам.

Особенно опасна клевета, распространяемая в средствах массовой информации, многотиражных газетах, листовках, журналах, книгах, бро-шюрах, по радио и телевидению. Подобные источники информации могут распространять клевету среди многих тысяч и даже миллионов граждан. Несомненно, что масштаб распространения клеветнических сведений должен учитываться при решении вопроса о назначении виновному лицу наказания.

Часть 3 ст. 129 УК предусматривает ответственность за (клевету, соединенную с обвинением лица в совершении тяжкого (ч. 4 ст. 15 УК) или особо тяжкого (ч. 5 ст. 15 УК) преступления. Подобного рода клее-вета причиняет тягчайший ущерб чести лица и наказывается у огра-ничением свободы на срок до трех лет либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

Данный вид клеветы необходимо отграничивать от ложного доноса (ст. 306 УК). Разграничение проводится по объекту, объективной и субъективной сторонам сравниваемых составов. Объектом при ложном доносе (в отличие от клеветы) являются интересы правосудия. С объективной стороны по ст. 129 УК ложные сведения распространяются среди окружающих. По ст. 306 УК — они сообщаются право-охранительным органам, имеющим право на возбуждение уголовного дела.

Угроза распространения порочащих сведений не образует состава клеветы, но может явиться способом совершения некоторых преступ-лений: доведение до самоубийства, понуждение к действиям сек-суального характера, вымогательство, вовлечение в занятие проституцией и др.

От клеветы необходимо отличать диффамацию, публичное распространение порочащих сведений, независимо от того, являются ли они соответствующими действительности 1 . В дореволюционном уголовном праве России диффамация наказывалась как самостоятельное преступление. В уголовном праве советского периода диффамация не была предусмотрена, чему давалось определенное идеологическое обоснование. Считалось, что в социалистическом обществе личная жизнь каждого должна быть открыта для критики и самокритики. Само понятие «неприкосновенность частной жизни» отвергалось.

Закрепленное в Конституции право каждого на неприкос-новенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст. 23) вызвало к жизни вопрос о восстановлении правового понятия диффамации. Введе-ние в УК ст. 137 «Нарушение неприкосновенности частной жизни» сви-детельствует о том, что диффамация при определенных условиях тоже наказуема 1 .

Форма вины в сравниваемых статьях одинакова — прямой умысел, но различить их можно по цели совершаемых действий, при заведомо ложном доносе умысел лица направлен на привлечение потерпевшего к уголовной ответственность при клевете — на унижение его чести и достоинства в глазах окружающих.

4. Оскорбление. квалифицирующие признаки

Объективная сторона преступления выражается в действиях, унижающих честь и достоинство путем негатив (отрицательной) оценки личности потерпевшего.

Объектом рассматриваемого преступления является чувство собственного достоинства лица 1 . Поэтому упоминание в законе о чести, как объекте оскорбления, на наш взгляд, необоснованно. Как подчеркивалось выше, честью является оценка личности, сложившаяся в обществе. Совершенно очевидно, что эта оценка качеством чувства собственного достоинства не обладает. Чувством собственного достоинства обладает вменяемое лицо, сознающее неприличное с ним обращение, поэтому нельзя оскорбить спящего, невменяемого, малолетнего ребенка; покойника. Нельзя, оскорбить и юридическое лицо, т. к. оно чувством собственного достоинства не обладает. Оскорбительные действия, адресованные юридическому лицу, могут быть преступлением в том случае, если они посягают при этом достоинство каких-либо конкретных лиц, работающих данном учреждении.

Оскорбление может осуществляться публично, наедине потерпевшим либо заочно, когда оскорбительные выражения доводятся до сведения постороннего с уверенностью, что они будут доведены до лица, которое предполагается оскорбить.

Обязательным признаком состава преступления является форма оценки личности потерпевшего — она должна быть неприличной, то есть противоречащей установленным в обществе правилам общения между людьми, требованиям общечеловеческой морали. Унижение чести и достоинства происходит именно вследствие неприличной формы обращения с потерпевшим. Оскорбление может быть адресовано непосредственно лицу либо третьим лицам, но при условии, что (по убеждению или просьбе виновного) передадут сказав оскорбляемому.

В отличие от клеветы отрицательная оценка, даваемая виновным потерпевшему, может соответствовать действительности, но поскольку она дается в неприличной форме, то чести и достоинству оскорбляемого может быть причинен ущерб.

Кроме словесной либо письменной формы, оскорблений может выражаться и в физических действиях (например, на несение ударов, щелчок в нос, плевок в лицо, пощечина, неприличные телодвижения), которые унижают достоинств человека. И хотя в законе эта форма оскорбления прямо не называется, думается, на практике ее не следует категорически исключать из числа действий, образующих понятие оскорбления.

Решающим фактором при квалификации должна быть направленность умысла виновного. Если названные действия направлены именно на унижение чести и достоинства потерпевшего, то их следует квалифицировать по ст. 130 УК.

Действия при оскорблении должны быть направлены против конкретного лица или группы лиц. Негативная неприличная оценка личности вообще, персонально никому не адресованная, может содержать состав другого преступления, например, хулиганства.

Состав преступления по ст. 130 УК — формальный. Преступление считается оконченным в момент совершения самих действий, если они выполняются в присутствии потерпевшего ему адресованы. В тех случаях, когда оскорбление было совершено в отсутствие потерпевшего, — с момента сообщения другими лицами высказанных в его адрес оскорбительных выражений.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Мотивы могут учитываться при назначении наказания.

С объективной стороны оскорбление может быть совершено только действием. Это может быть пощечина, плевок, забрасывание нечистотами, словесное или письменное оскорбление.

В законе говорится об оскорблении, выраженном в неприличной форме, т. е. о таком обращении, которое не принятое обществе. Оно может выразиться в употреблении нецензурных слов или выражений, Но вместе с тем оскорбление может осуществляться ив устных выражениях, которые бытуют в обществе, общеприняты; но в данном случае имеет место унижение, чувства собственного достоинства оскорбленного. Оскор-бительные выражения могут соответствовать действительности, но их форма непристойна. Нельзя, например, называть некрасивого человека уродом, неумного — дураком и т. п.

Возможно так называемое опосредованное оскорбление, когда оскорбительные выражения сообщаются одному лицу, а адресуются другому. Так, если лицо подходит в присутствии родителей к ребенку, гладит его по головке и произносит при этом: «Милый мой, ты прирожденный кретин», то это является оскорблением не ребенка, который в силу своего малолетнего возраста не может воспринимать унижения его достоинства, а родителей.

Субъект общий, то есть физическое вменяемое лицо, достигшее на момент совершения преступления 16 лет.

Дело об оскорблении возбуждается пострадавшим, считающим, что его достоинству причинен ущерб. Суд, устанавливая наличие оскорбления, исходит из объективного факта оценки оскорбления с позиции моральных норм, сложившихся в обществе, т. к. не исключена преувеличенная болезненная обидчивость лица, возбуждающего уголовное дело за оскорбление. Оскорбленным может посчитать себя лицо, подвергнутое критике, допустим, по поводу написанного им стихотворения, статьи и т. п.

В одном из санаториев г. Сочи двое отдыхающих играли в шахматы; Один из них над каждым ходом долго думал. Когда завершилась игра, его партнер сказал: «Василий Петрович, да ты тугодум, Я с тобой в шахматы больше играть не буду». Василия — Петровича слово «тугодум» обидело, он счел себя оскорбленным, тем самым проявив болезненное, неадекватное восприятие сказанного. В данном случае не было умышленного унижения чувства собственного достоинства другого человека.

Не исключено взаимное оскорбление по типу «сам дурак?». В такой ситуации возможна уголовная ответственность каждого из участников ссоры с учетом степени виновности каждого из них. При этом большое значение имеет выявление инициатора ссоры. Ответ на оскорбление не является необходимой обороной, т. к. не пресекает посягательства.

При этом заметим, что выражение положительной оценки, выра-женное в неприличной форме, (пример: классическое «ай, да Пушкин, ай, да сукин сын») не может считаться оскорблением. Такое толкование следует из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 сентября 1979 г. № 4 «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР» 1 (в редакции постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.1993 № 11 и от 25.10.1996 г. № 10). В указанном Постановлении разъясняется: «Оскорбление представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство».

Не всякая отрицательная оценка, выраженная в неприличной форме, порождает состав оскорбления. Как отмечается в упомянутом Постановлении, «если лицо, распространяющее ложные измышления, добросовестно заблуждалось относительно соответствия действительно-сти распространяемых им сведений, однако высказывания его носили оскорбительный характер, оно может быть привлечено к уголовной ответственности за оскорбление, а не за клевету».

Следовательно, если отрицательная оценка опирается на не соответствующие действительности и, одновременно, порочащие сведения, то — при наличии неприличной формы ее выражения — налицо объективная сторона оскорбления. Если же отрицательная оценка опирается на соответствующие действительности и, одновременно, порочащие сведения, то объективная сторона оскорбления отсутствует.

Следует принять во внимание и то, что далеко не все, что субъективно может быть воспринято гражданином как негативная информация о нем, подпадает под определение унижающей честь и достоинство. Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.1992 г. № 11 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (в редакции постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.1993 г. № 11, от 25.04.1995 г. №6) порочащими являются «не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию и т.п.), которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица» 1 .

Часть 2 ст. 130 УК соответствует по содержанию аналогичным признакам, названным в ч. 2 ст. 129 УК. Она устанавливает ответственность за квалифицированный вид оскорбления, содержащейся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации. Публичность следует признавать и в тех случаях, когда на видных местах населенного пункта вывешиваются листовки и иные изображения, содержащие клевету на потерпевшего.

Решение глобальных проблем тесно связано с необходимостью повсеместного утверждения веры в достоинство человеческой личности. Их обеспечение — необходимый атрибут любого государства. Вопрос о чести и достоинстве был и считается одним из жгучих и животрепещущих вопросов.

Несмотря на различные катаклизмы, происходящие в нашем обществе и государстве преимущественно по причинам экономической и политико-правовой нестабильности, проблема человека, его прав и свобод не теряет своей актуальности. Неослабевающий интерес к этой проблеме вызван как общественными потребностями, так и запросами самого человека — человека-личности.

Каждому лицу присущи такие блага, как честь и достоинство.

Российское государство охраняет честь, достоинство и деловую репутацию граждан и организаций в случаях их нарушения, обеспечивает необходимую систему гарантии осуществления прав и их защита. В соответствии с этими гарантиями каждый гражданин имеет право на восстановление нарушенных прав, каждый вправе защищать свои права, законные интересы всеми, не противоречащими закону, способами.

Как показывает практика, оклеветанные или оскорбленные редко обращаются в суд за уголовно-правовой защитой своей чести и достоинства. Они предпочитают это делать в порядке гражданского судопроизводства в соответствии со ст. 152 ГК РФ. Привлекательными при этом являются следующие обстоятельства: если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации.

bukvi.ru