Полезные статьи

Сагандыков суд

В Брянске вынесли приговор Анастасии Кравцовой и бывшему УФСИНовцу за сбыт наркотиков

Приговор по громкому делу «Мисс Университет» и бывшего УФСИНовца вынесли в Советском районном суде Брянска, сообщается на сайте регионального СУСК. За организацию преступного наркобизнеса 25-летнего бывшего бойца элитного подразделения «Торнадо» Андрея Сагандыкова приговорили к десяти годам колонии строгого режима, а его возлюбленную 23-летнюю Анастасию Кравцову, помогавшую в распространении амфетамина, — к четырем годам колонии общего режима.

Следствие и суд установили, что с июля по октябрь 2014 года Сагандыков четыре раза за вознаграждение сбывал в Брянске амфетамин и другие наркотические вещества. В двух случаях, когда Сагандыков находился в командировках, он поручал продавать наркотики своей знакомой Анастасии Кравцовой.

Общаясь по телефону, они использовали условные обозначения, передавая информацию о количестве и стоимости товара. Как правило, с покупателями обвиняемые встречались рядом с торговыми центрами. В двух случаях покупателями выступили сотрудники Госнаркоконтроля, участвующие в операции «Проверочная закупка». Общая выручка пары составила 18 тысяч рублей.

Кроме того, Сагандыков незаконно приобрел и хранил более 0,2 грамма амфетамина и 1,8 грамма метамфетамина. Наркотики обнаружили у него дома в ходе обыска в феврале прошлого года.

Андрея Сагандыкова и Анастасию Кравцову признали виновными в незаконном сбыте наркотических средств и психотропных веществ в значительном размере, совершенном группой лиц по предварительному сговору (пункты «а, б» части 3 статьи 228.1 УК РФ) и покушении на совершение аналогичного преступления (часть 3 статьи 30, пункты «а, б» части 3 статьи 228.1 УК РФ). Кроме того, Сагандыков признан виновным в совершении еще двух аналогичных преступлений, а также в незаконном приобретении и хранение психотропных веществ и наркотических средств в значительном размере (часть 1 статьи 228 УК РФ).

news.nashbryansk.ru

Брянская королева красоты пойдет под суд за торговлю наркотиками

В Брянске пойдут под суд бывший сотрудник ФСИН и его подруга – королева красоты.»Завершено расследование уголовного дела в отношении 25-летнего Андрея Сагандыкова, бывшего оперуполномоченного регионального управления ФСИН, и 23-летней жительницы областного центра Анастасии Кравцовой. Они обвиняются в незаконном сбыте наркотических средств и психотропных веществ в значительном размере», – сообщили в Следственном управлении СК РФ по Брянской области.

За 25-летним Сагандыковым уже числятся два подобных преступления, а также незаконное приобретение и хранение психотропных веществ и наркотических средств.

«По версии следствия, с июля по октябрь 2014 года Сагандыков четыре раза за вознаграждение сбывал на территории областного центра вещества, содержащие в своем составе наркотические средства и психотропные вещества (амфетамин и другие), – сообщили в следственном управлении. – В двух случаях, когда Сагандыков находился в служебных командировках, он поручал продавать запрещенные вещества своей знакомой Кравцовой, которая была осведомлена о противоправном характере таких действий».

Следователи выяснили, что Сагандыков и Кравцова договаривались о сделках по телефону, используя условные обозначения. Таким образом они в завуалированной форме обменивались информацией о количестве и стоимости своего товара.

С покупателями они встречались, как правило, рядом с торговыми центрами. В двух случаях в роли клиентов выступили сотрудники правоохранительных органов. После этого дома у молодых людей прошли обыски. Там правоохранители нашли амфетамин и метамфетамин. «Следствием собрана достаточная доказательственная база, в связи с чем прокурором утверждено обвинительное заключение. Уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу», – заключили в следственном управлении.

Анастасия Кравцова не раз становилась победительницей брянских конкурсов красоты. Она носит титулы «Мисс Университет – 2014», «Мисс Бикини – 2012», «Вице-мисс Брянск – 2013» и «Мисс зрительских симпатий – 2013». Красавицу и ее бойфренда задержали в феврале 2015 года. Окончания следствия они ожидали в СИЗО. Теперь им грозит лишение свободы на срок до 15 лет.

www.vesti.ru

К вопросу об обстоятельствах, исключающих материальную ответственность работников (М.С. Сагандыков, журнал «Адвокат», N 2, февраль 2016 г.)

К вопросу об обстоятельствах, исключающих материальную ответственность работников

доцент кафедры трудового и социального

права Южно-Уральского государственного университета

(Национального исследовательского университета),

кандидат юридических наук, доцент

Журнал «Адвокат», N 2, февраль 2016 г.

Статья М.С. Сагандыкова посвящена анализу юридического содержания обстоятельств, исключающих материальную ответственность работников. Сделан вывод, что необходимо более четкое законодательное отграничение этих обстоятельств от условий привлечения к ответственности. Автор дает характеристику некоторых обстоятельств, исключающих материальную ответственность работников, и предлагает внести изменения в ряд статей Трудового кодекса РФ.

Материальная ответственность работников за ущерб, причиненный имуществу работодателя, остается одним из тех институтов трудового права, который содержит комплекс проблем, как теоретического, так и практического плана.

Одна из таких проблем — учет обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника. К таким обстоятельствам ст. 239 Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ) относит возникновение ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

На наш взгляд, проблемы, связанные с применением положений ст. 239 ТК РФ, обусловлены рядом факторов.

Во-первых, не до конца понятна правовая природа обстоятельств, исключающих материальную ответственность работников, а также их соотношение с условиями привлечения работника к материальной ответственности. Во-вторых, содержание каждого из обстоятельств в законе не разъясняется, а в теории и судебной практике представлено неоднозначно. Наконец, в-третьих, дискуссионным остается вопрос о перечне указанных обстоятельств, о необходимости его расширения или уменьшения.

В ряде отраслей российского права предусматриваются обстоятельства, которые так или иначе препятствуют привлечению лица к юридической ответственности.

Уголовный кодекс РФ (далее — УК РФ) в главе 8 закрепляет «обстоятельства, исключающие преступность деяния». В ст. 24.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) указаны «обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении». В ст. 109 Налогового кодекса РФ (далее — НК РФ) сформулированы «обстоятельства, исключающие привлечение лица к ответственности за совершение налогового правонарушения».

Анализ указанных обстоятельств дает основание полагать, что законодатель придает им различное содержание, поскольку отличаются не только их наименования, но и перечень, механизм применения, а также соотношение с другими элементами институтов соответствующих видов юридической ответственности.

Из представленных выше норм наиболее приближенной по своей форме к ст. 239 ТК РФ является ст. 109 НК РФ, поскольку обе статьи определяют «обстоятельства, исключающие ответственность». Однако перечень обстоятельств совершенно разный. В НК РФ, по сути, речь идет не об «исключениях», а об отсутствии необходимых условий для привлечения лица к налоговой ответственности или об отсутствии признаков состава правонарушения, например, отсутствие вины лица в совершении налогового правонарушения (п. 2 ст. 109 НК РФ).

Вместе с тем, как верно отметил С.Ю. Суменков, исследуемые нами положения должны пониматься как «исключения в праве»*(1). Считаем, что обстоятельства, исключающие ответственность, должны рассматриваться именно как исключение из общего правила, и не должны быть аналогичны отсутствию условий, признаков или критериев, обуславливающих применение мер ответственности.

Также, на наш взгляд, неверно относить указанные обстоятельства к тем, что устраняют один из признаков состава соответствующего правонарушения. Так, М.А. Драчук отмечает, что закрепленные в ст. 239 ТК РФ обстоятельства устраняют противоправность деяния работника при причинении им ущерба имуществу работодателя*(2).

С такой формулировкой трудно согласиться, поскольку указанные в ст. 239 ТК РФ обстоятельства не обусловлены отсутствием какого-либо из элементов состава правонарушения, в данном случае противоправности. В названной статье перечислены объективные факторы, при наличии которых деяние, формально содержащее все признаки правонарушения, не порождает возможность применения мер материальной ответственности в связи с тем, что является правомерным*(3). Поэтому вызывает возражения позиция, выраженная в ряде судебных решений, где в качестве обоснования присутствия в действиях работников, причинивших ущерб работодателю, нормального хозяйственного риска, указывается на четкое выполнение работником требований должностной инструкции и других обязательных предписаний*(4).

На наш взгляд, в представленной ситуации работник должен освобождаться от возмещения ущерба в связи с отсутствием одного из условий привлечения к материальной ответственности, а именно, противоправности деяния, поскольку об этом свидетельствует выполнение работником требований должностной инструкции и других документов. Речь о наличии или отсутствии в действиях работника нормального хозяйственного риска, также как и другого обстоятельства, исключающего материальную ответственность работника, идти не должна.

Необходимо отметить, что перечень обстоятельств, исключающих материальную ответственность работников, в своем роде уникален, поскольку включает в себя обстоятельства, свойственные как штрафным, так и правовосстановительным видам юридической ответственности.

Применяя такие критерии, как основания возникновения, порядок осуществления и функции, О.Э. Лейст проводит «укрупненную» классификацию юридической ответственности и выделяет в связи с этим два ее вида: штрафную и правовосстановительную*(5).

Нельзя забывать, что отличительными признаками материальной ответственности работников является ее ограниченный характер, а именно, работник возмещает только прямой действительный ущерб (неполученные работодателем доходы не могут быть взысканы с работника) и по общему правилу лишь в размере, не превышающем его средний заработок. На наш взгляд, отмеченное свидетельствует о том, что правовосстановительная функция материальной ответственности работников является не единственной, а при определенных обстоятельствах — и не основной.

В ситуации, когда размер ущерба значительно превышает средний заработок работника, и отсутствуют основания для привлечения последнего к полной материальной ответственности, требование работодателя о возмещении причиненного работником ущерба направлено скорее на превенцию, чем на правовосстановление, что характерно для штрафной юридической ответственности.

Несмотря на схожесть обстоятельств, исключающих привлечение к различным видам юридической ответственности, по нашему мнению, обстоятельства, исключающие применение штрафных видов юридической ответственности (уголовной, административной, дисциплинарной), преимущественно связаны с внешними, внедоговорными факторами либо основаны на отношениях власти и подчинения между субъектами.

Такие обстоятельства наиболее отчетливо выражены в уголовном праве. Именно 8 глава УК РФ определяет содержание понятий необходимой обороны, крайней необходимости, обоснованного риска, которые относятся к обстоятельствам, исключающим преступность деяния. Эти же обстоятельства содержатся и в ст. 239 ТК РФ применительно к материальной ответственности работника («обоснованный риск» в данной статье назван «нормальным хозяйственным риском»).

В то же время, одно из обстоятельств, закрепленных в главе 8 УК РФ, — исполнение приказа или распоряжения — не нашло соответствующего отражения ни в ст. 239, ни в других положениях ТК РФ. К.Н. Гусов и Ю.Н. Полетаев отмечают, что в качестве обстоятельства, исключающего привлечение работника к материальной ответственности, должно выступать исполнение работником выраженного в приказе или распоряжении работодателя (его представителя) требования о совершении действия, непосредственно приведшего к причинению материального ущерба*(6). Авторы справедливо считают, что отсутствие в ТК РФ указанного обстоятельства, исключающего материальную ответственность работника не означает, что оно не должно применяться на практике. В подобных ситуациях необходимо использовать аналогию с уголовным законодательством, а именно со ст. 42 УК РФ*(7). В данной статье, в частности, сказано, что «лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность».

Применительно к материальной ответственности работника К.Н. Гусов и Ю.Н. Полетаев приводят примеры — материально-ответственное лицо по письменному или устному указанию руководителя осуществляет отпуск со склада каких-либо материальных ценностей без оформления соответствующего расходного документа или кассир по требованию главного бухгалтера выдает деньги из кассы без всякого документального оформления. В такой ситуации работник должен нести материальную ответственность, несмотря на незаконность приказа работодателя*(8).

В целом соглашаясь с этим мнением, хотелось бы обратить внимание на проблему отграничения подобных ситуаций от случаев, когда действия работника, причинившие ущерб работодателю, формально не являются противоправными, поскольку не нарушают требования должностной инструкции и других руководящих документов. В такой ситуации, по аналогии с нормальным хозяйственным риском, работник освобождается от возмещения ущерба не в силу обстоятельства, исключающего материальную ответственность, а в связи с отсутствием в его действиях противоправности — одного из условий привлечения к ответственности. Таким образом, исключается материальная ответственность работника вследствие причинения ущерба деянием, формально противоправным, но являющимся следствием выполнения приказа (распоряжения) работодателя, о незаконности которого работник не знал и знать не мог.

Возвращаясь к вопросу о соотношении штрафной и правовосстановительной юридической ответственности, отметим, что автор данной классификации О.Э. Лейст отнес материальную ответственность ко второму виду*(9).

В свою очередь, М.А. Драчук обращает внимание на то, что материальная ответственность работников по своему характеру является договорной*(10). Это объясняется наличием трудового договора между работником и работодателем. Другими словами, обстоятельства, исключающие материальную ответственность работников, должны иметь много общего с обстоятельствами, исключающими еще один вид правовосстановительной и договорной ответственности, — ответственности по гражданско-правовым обязательствам. Обращает на себя внимание наличие и в трудовом, и в гражданском праве такого обстоятельства, исключающего юридическую ответственность, как непреодолимая сила, что не характерно например, для уголовного и административного права.

Принимая во внимание договорной характер материальной ответственности, ее юридическую схожесть с имущественной ответственностью по гражданскому праву, характеристику понятия «непреодолимая сила», предложенную в п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ), можно использовать в отношении материальной ответственности работников.

Статья 239 ТК РФ предусматривает такое обстоятельство, исключающее материальную ответственность работника, как неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. На наш взгляд, присутствие указанного обстоятельства в одном ряду с необходимой обороной, непреодолимой силой и другими подобными обстоятельствами не вполне оправданно.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 сентября 1977 г. N 15 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации»*(11), в частности, отмечено, что если при рассмотрении дела суд установит, что ущерб причинен не только по вине работника, к которому заявлен иск, но и по вине должностного лица предприятия, учреждения, организации, суд должен решить вопрос о привлечении этого должностного лица к участию в деле в качестве второго ответчика. В этом случае суд вправе возложить в соответствующих долях обязанность по возмещению ущерба на обоих ответчиков с учетом степени их вины, вида и предела материальной ответственности (п. 8).

В п. 21 этого же документа указано, что допускается снижение размера ущерба, подлежащего возмещению работником, при наличии обстоятельств, препятствовавших работнику выполнить должным образом возложенные на него обязанности, в частности, при отсутствии нормальных условий хранения (продукции, сырья, оборудования), ненадлежащей организации труда. Вместе с тем необходимо учитывать, принимал ли работник зависящие от него меры к предотвращению ущерба.

Также стоит отметить, что в п. 1 ст. 401 ГК РФ установлено право суда уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Наконец, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. N 52*(12) уточняется, что основанием для отказа в удовлетворении требования работодателя о возмещении причиненного работником ущерба служит неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, только в том случае, если это явилось причиной возникновения ущерба.

Представленные позиции Верховного Суда РФ и положения ст. 401 ГК РФ дают основание полагать, что неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, нельзя относить к обстоятельствам, исключающим материальную ответственность в том смысле, который им придает ст. 239 ТК РФ. Если работодатель не обеспечил условия для хранения имущества, то это не всегда означает, что отсутствует вина работника и прямая причинно-следственная связь между противоправным деянием и возникшим в его результате ущербом, поскольку причинение ущерба может быть связано с совершенно другими факторами. Другими словами, указанное обстоятельство должно рассматриваться наряду с условиями привлечения работника к материальной ответственности.

Сказанное выше позволяет сделать ряд выводов.

Такое обстоятельство, как неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, необходимо отнести к обстоятельствам, являющимся основанием для снижения судом размера ущерба, подлежащего взысканию с работника. Соответственно указанное положение необходимо перенести из ст. 239 в ст. 250 ТК РФ.

Требуется уточнить перечень обстоятельств, исключающих материальную ответственность работников. Для этого необходимо включить в него исполнение приказа или распоряжения работодателя. При этом следует пояснить условия, при которых данное обстоятельство может быть применено.

Наконец, правоприменительные органы должны более тщательно подходить к исследованию вопроса о соотношении обстоятельств, исключающих материальную ответственность, и условий привлечения работника к ответственности. Возможно, для этого стоило бы внести ряд дополнений в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. N 52.

Гусов К.Н., Полетаев Ю.Н. Ответственность по российскому трудовому праву: Научно-практическое пособие. — М.: Велби, Проспект, 2008. 272 с.

Драчук М.А. К вопросу о самостоятельности института материальной ответственности работника и его соотношении с дисциплиной труда // Известия вузов. Правоведение. 2008. N 1.

Лейст О.Э. Основные виды юридической ответственности за правонарушения. // Правоведение. 1977. N 3.

Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теорет. проблемы). — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981. 240 с.

Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. — М.: Издательство «Спарк», 1997. 454 с.

Суменков С.Ю. Понятие «исключение в праве» и проблемы его терминологического выражения // Известия вузов. Правоведение. 2011. N 1.

*(1) См. Суменков С.Ю. Понятие «исключение в праве» и проблемы его терминологического выражения // Известия вузов. Правоведение. 2011. N 1.

*(2) См. Драчук М.А. К вопросу о самостоятельности института материальной ответственности работника и его соотношении с дисциплиной труда // Известия вузов. Правоведение. 2008. N 1.

*(3) См. Тер-Акопов А.А. Понятие и виды обстоятельств, исключающих преступность деяния // Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. — М., 1997. С. 228.

*(4) Определение Верховного суда Удмуртской Республики от 13.02.2012 по делу N 33-469 // Документ опубликован не был.

*(5) Cм. Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теорет. проблемы). — М., 1981. С. 128-136.

*(6) См. Гусов К.Н., Полетаев Ю.Н. Ответственность по российскому трудовому праву: Научно-практическое пособие. — М.: Велби, Проспект, 2008.

*(7) См. Гусов К.Н., Полетаев Ю.Н. Указ. соч.

*(8) См. Гусов К.Н., Полетаев Ю.Н. Указ. соч.

*(9) См. Лейст О.Э. Основные виды юридической ответственности за правонарушения // Правоведение. 1977. N 3. С. 33.

*(10) См. Драчук М.А. Указ. соч.

*(11) Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по гражданским делам. 1995.

*(12) Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» // Бюллетень Верховного Суда РФ. N 1. 2007.

М.С. Сагандыков — доцент кафедры трудового и социального права Южно-Уральского государственного университета (Национального исследовательского университета), кандидат юридических наук, доцент

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

base.garant.ru

Восстановление трудовых прав работников в условиях ликвидации организации (Сагандыков М.С.)

Дата размещения статьи: 28.01.2016

Трудовое законодательство прямо обращается к вопросу ликвидации организации, когда речь идет об увольнении работника по соответствующему основанию, предусмотренному пунктом 1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, а именно в связи с ликвидацией организации или прекращением деятельности работодателем — физическим лицом. На первый взгляд данное основание является одним из наиболее простых и не вызывающих серьезных вопросов в применении.
Вместе с тем анализ судебной практики позволяет обнаружить ряд проблем, связанных не только с процессом увольнения работника, но и с защитой последним своих трудовых прав. При этом указанные проблемы могут возникать как при толковании и применении трудового законодательства, так и в плоскости соотношения трудового и гражданского права.
К указанным проблемам, на наш взгляд, следует отнести три основные: соблюдение работником сроков обращения в суд при его увольнении в связи с ликвидацией организации; выплату работнику причитающихся ему сумм при недостаточности имущества юридического лица; особенности исполнения решения суда о восстановлении работника на работе и выплате ему заработка за время вынужденного прогула в ситуации, когда организация, в которой работал работник, ликвидирована либо реорганизована.
Нередко имеет место ситуация, при которой уже после увольнения работника решение о ликвидации организации было отменено. Такое зачастую случается в случае признания юридического лица банкротом, открытия конкурсного производства и его прекращения, например, в связи с заключением мирового соглашения .
———————————
Мошкович М. Работодатель-банкрот // ЭЖ-Юрист. 2009. N 14.

Является ли данный факт основанием для восстановления работника на работе? Считаем, что ответ на вопрос должен быть положительным.
Это, в частности, подтверждается практикой Верховного Суда РФ, который в Определении от 11 июля 2008 г. N 10-В08-2 указал на необходимость учета факта, что признание в установленном порядке или объявление лица банкротом не означает ликвидацию организации, а влечет лишь начало процесса ликвидации, и следовательно, расторжение трудовых договоров с работниками по данному основанию на момент признания организации банкротом в данном случае следует рассматривать как неправомерное, поскольку в итоге предприятие не было ликвидировано .
———————————
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 3.

На наш взгляд, аналогичным образом данный вопрос должен решаться, если решение о ликвидации организации принималось не судом, а уполномоченным органом самого юридического лица и впоследствии им же было отменено.
В судебной практике не раз поднималась тема соблюдения сроков обращения в суд при защите трудовых прав в случае увольнения работника в связи с ликвидацией организации и последующей отменой данного решения. Известно, что статьей 392 ТК РФ предусмотрен месячный срок обращения в суд со дня вручения работнику копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
Пропуск уволенным работником указанного месячного срока не может служить основанием для отказа в принятии искового заявления (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» ).
———————————
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. N 3.

Между тем нарушение положений статьи 392 ТК РФ вряд ли позволит работнику защитить свое право на труд, поскольку суд, скорее всего, примет решение об отказе в удовлетворении заявленных требований по указанной причине. Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абз. 2 ч. 6 ст. 152 Гражданского процессуального кодекса РФ).
Еще раз отметим: в отличие от общего правила начало течения срока обращения в суд по спорам об увольнении связано с днем вручения работнику копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. Видимо, законодатель считает, что именно в этот момент работник должен узнать о нарушении своего права. Но зачастую в момент увольнения работник не мог предполагать, что его права нарушаются. В первую очередь это относится к случаям расторжения трудового договора по пункту 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, когда соответствующее решение о ликвидации организации впоследствии, уже после увольнения работника, было отменено.
В связи с этим возможна ситуация, когда работник узнает о нарушении своего права спустя месяц после получения копии приказа об увольнении или трудовой книжки, т.е. срок обращения в суд формально будет пропущен.
В ряде подобных ситуаций суды вставали на сторону работодателя. Так, Кассационным определением Красноярского краевого суда по делу N 33-6277/2010 было установлено, что трудовым законодательством закреплен порядок исчисления срока обращения в суд за разрешением спора об увольнении независимо от основания расторжения с работником трудового договора. Соответственно не могут быть приняты во внимание доводы истца о том, что срок обращения в суд должен исчисляться с момента, когда истец узнал о ликвидации организации.
В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 указаны некоторые уважительные причины пропуска срока обращения в суд, которыми могут являться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Вместе с тем могут иметься и иные обстоятельства, которые можно рассматривать как уважительные причины пропуска работником срока обращения в суд. Иллюстрацией является Определение Верховного Суда РФ от 11 июля 2008 г. N 10-В08-2, в котором к таким обстоятельствам суд отнес факт, что о нарушении своего права истец узнал уже после истечения срока обращения в суд. В судебном разбирательстве было установлено: организация не была ликвидирована, продолжала свою деятельность, о чем работнику стало известно только спустя несколько месяцев.
Вопрос соблюдения работниками сроков обращения в суд по трудовым спорам интересно раскрывается в практике Конституционного Суда РФ. Так, в Определении от 17 декабря 2008 г. N 1087-О-О Конституционный Суд РФ применительно к случаю увольнения работника по сокращению штата указал, что работник на момент вручения ему копии приказа об увольнении либо выдачи трудовой книжки не знал и не мог знать о нарушении своих прав. В связи с этим суд не вправе отказать в восстановлении пропущенного процессуального срока без исследования фактических обстоятельств дела, которые могут послужить основанием для такого восстановления.
———————————
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 17 декабря 2008 г. N 1087-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Желиховской Людмилы Николаевны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2009. N 3.

Аналогичная позиция выражена в Определении Конституционного Суда РФ от 21 ноября 2013 г. N 1752-О , в котором затрагивается ситуация, связанная с расторжением трудового договора в связи с ликвидацией организации. Конституционный Суд признал, что при рассмотрении вопроса о пропуске работником срока обращения в суд последний действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением спора об увольнении. При этом в Определении дается ссылка на вышеупомянутое Определение от 17 декабря 2008 г. N 1087-О-О.
———————————
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 21 ноября 2013 г. N 1752-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Злизина Игоря Юрьевича на нарушение его прав положением части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс» (документ опубликован не был).

Другими словами, чтобы понять, мог ли работник знать о нарушении своего права в момент выдачи трудовой книжки, суд обязан исследовать и фактические обстоятельства дела. К таковым помимо прочего относятся подробности принятия и отмены решения о ликвидации организации, его обнародование, факт оповещения об этом работника и т.д.
Если в рамках судебного разбирательства выяснится, что работник в момент выдачи ему трудовой книжки или копии приказа об увольнении не мог предполагать, что организация не будет ликвидирована, то, скорее всего, причины пропуска работником срока обращения в суд будут признаны судом уважительными, а сам работник будет восстановлен на работе.
Положения гражданского законодательства в части ликвидации юридического лица оказывают непосредственное влияние на регулирование отношений, связанных с защитой трудовых прав работников независимо от основания их увольнения, а не только в случае расторжения трудового договора по пункту 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Так, зачастую при ликвидации организации имущества последней недостаточно, чтобы вернуть все долги по заработной плате и иным выплатам, причитающимся работникам. Подобные проблемы чаще всего возникают при банкротстве и последующей ликвидации частных коммерческих организаций (например, обществ с ограниченной ответственностью и акционерных обществ), где по общему правилу не предусмотрена субсидиарная ответственность учредителей (участников).
Какова же все-таки ответственность учредителей, собственников имущества юридических лиц при ликвидации организации? Должны ли они покрывать недостающую часть долга перед работниками?
Ответы на данные вопросы зависят от многих факторов.
В редакции ТК РФ, действовавшей до 2 апреля 2014 г., часть 12 ст. 20 предусматривала, что по вытекающим из трудовых отношений обязательствам работодателя — юридического лица субсидиарную ответственность несут собственник имущества, учредитель (участник) юридического лица в случаях, в которых федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации установлена субсидиарная ответственность собственника имущества, учредителя (участника) по обязательствам юридического лица.
Федеральным законом от 2 апреля 2014 г. N 55-ФЗ указанное положение ТК РФ было изменено, а именно субсидиарная ответственность предусмотрена для собственников имущества, учредителей всех юридических лиц, если указанная возможность установлена федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
———————————
См.: Федеральный закон от 2 апреля 2014 г. N 55-ФЗ «О внесении изменений в статью 10 Закона Российской Федерации «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» и Трудовой кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2014. N 14. Ст. 1547.

В связи с этим существенное значение имеет организационно-правовая форма юридического лица. Так, для участников общества с ограниченной ответственностью субсидиарная ответственность по долгам юридического лица по общему правилу не предусмотрена (п. 1 ст. 87 Гражданского кодекса РФ), поэтому по правилам части 12 ст. 20 ТК РФ к участникам общества не применима. Аналогичное положение предусмотрено в статьях 96 и 113 ГК РФ применительно соответственно к участникам акционерного общества (акционерам) и собственникам имущества унитарного предприятия.
В то же время собственники имущества казенного предприятия и учредители учреждений (п. 3 ст. 123.21 ГК РФ) несут субсидиарную ответственность по долгам юридического лица.
С этой точки зрения изменилось немногое.
Вместе с тем новая редакция части 12 ст. 20 ТК РФ позволяет привлекать к субсидиарной ответственности учредителей, собственников имущества любых юридических лиц, если на такую возможность указывает гражданское законодательство.
В основном ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица предусмотрена в случае неполной оплаты уставного капитала организации. Так, в соответствии с пунктом 1 ст. 87 ГК РФ участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам. В то же время участники общества, не полностью оплатившие доли, несут солидарную ответственность по обязательствам общества в пределах стоимости неоплаченной части доли каждого из участников.
Очевидным является факт, что имущества юридического лица может быть недостаточно для погашения долгов перед работниками, если ликвидация организации вызвана ее банкротством. В свою очередь, пункт 4 ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» содержит правило, согласно которому, «если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам». В качестве контролирующих должника лиц рассматриваются в том числе учредители, собственники имущества юридического лица, свидетельством чего является многочисленная арбитражная практика (см., например: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 13 мая 2015 г. N Ф05-8362/2013 по делу N А41-2874/2010 ).
———————————
СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.
СПС «КонсультантПлюс» (документ опубликован не был).

В настоящее время в силу небольшого периода действия новой редакции части 12 ст. 20 ТК РФ существенной практики по привлечению к ответственности учредителей коммерческих корпоративных организаций, в том числе хозяйственных обществ, пока нет, но потенциал у данной нормы большой.
Анализ пункта 4 ст. 10 Закона о банкротстве и арбитражной практики позволяет сделать вывод: к субсидиарной ответственности могут быть привлечены также руководитель и члены коллегиального исполнительного органа юридического лица. Считаем, следует рассмотреть вопрос о дополнении части 12 ст. 20 ТК РФ положением, согласно которому субсидиарную ответственность по вытекающим из трудовых отношений обязательствам работодателя — юридического лица могли бы нести руководитель организации и члены коллегиального исполнительного органа юридического лица в случаях, когда субсидиарная ответственность указанных лиц предусмотрена федеральными законами.
В соответствии с частями 1 и 2 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе, а орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула работы. Вопросов, связанных с применением указанной нормы, не возникает, если организация, из которой работник был уволен, продолжает функционировать, а должность, замещаемая ранее работником, содержится в штатном расписании.
Однако возможна ситуация, когда организация, из которой работник был уволен, как самостоятельное юридическое лицо не существует, поэтому, собственно, в данную организацию восстановить работника не представляется возможным.
Вместе с тем существуют несколько вариантов изменения организацией своего правового статуса. Во-первых, предприятие, в котором работал работник, могло быть ликвидировано, а все работники уволены. В соответствии со статьей 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» предписывает суду при невозможности восстановления работника на прежней работе вследствие ликвидации организации признать увольнение незаконным, обязать ликвидационную комиссию или орган, принявший решение о ликвидации организации, выплатить ему средний заработок за все время вынужденного прогула. Одновременно суд признает работника уволенным по пункту 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с ликвидацией организации.
Во-вторых, юридическое лицо, в котором работал работник, могло быть реорганизовано в порядке статьи 57 ГК РФ, например в форме присоединения к другому юридическому лицу. В соответствии со статьей 58 ГК РФ при реорганизации юридического лица его права и обязанности переходят к вновь созданному юридическому лицу (при присоединении — к другому юридическому лицу). Кроме того, согласно статье 75 ТК РФ реорганизация юридического лица не может являться основанием для расторжения трудовых договоров с работниками организации.
Другими словами, работники остаются на своих должностях и входят в штат уже новой организации. Это же должно было произойти с уволенным работником при его восстановлении на работе. Также новый работодатель как правопреемник прекратившей свое существование организации обязан будет выплатить восстановленному работнику средний заработок за время вынужденного прогула.
Таким образом, в зависимости от того, была организация ликвидирована или реорганизована, решение суда будет различным. Восстановлен на работе работник будет только в случае реорганизации юридического лица. В обоих случаях работнику должен быть выплачен средний заработок за время вынужденного прогула. Обязанности по исполнению решений суда будут возложены в случае ликвидации организации на ликвидационную комиссию или орган, принявший решение о ликвидации, а в случае реорганизации — на юридическое лицо, являющееся правопреемником организации, в которой ранее работал работник.

Библиография

Федеральный закон от 2 апреля 2014 г. N 55-ФЗ «О внесении изменений в статью 10 Закона Российской Федерации «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» и Трудовой кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2014. N 14. Ст. 1547.
Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.
Определение Конституционного Суда РФ от 21 ноября 2013 г. N 1752-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Злизина Игоря Юрьевича на нарушение его прав положением части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс» (документ опубликован не был).
Определение Конституционного Суда РФ от 17 декабря 2008 г. N 1087-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Желиховской Людмилы Николаевны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2009. N 3.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. N 3.
Определение Верховного Суда РФ от 11 июля 2008 г. N 10-В08-2 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 3.
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 13 мая 2015 г. N Ф05-8362/2013 по делу N А41-2874/2010 // СПС «КонсультантПлюс» (документ опубликован не был).
Мошкович М. Работодатель-банкрот // ЭЖ-Юрист. 2009. N 14.

xn—-ctbbdccf4eebbnlpq5kj.xn--p1ai