Полезные статьи

Преступление и наказание судопроизводство

Преступления и наказания по законам Хаммурапи

Преступление и наказание, суд и процесс по Судебнику Хаммурапи

Виды преступлений по законам Хаммурапи:

К преступлениям против личности относились: неумышленное или же умышленное убийство, оскорбление действием или словом, повреждение тела, а также ложное обвинение.

Преступления против собственности включали в себя: уничтожение или повреждение чужого имущества (при этом, особо ценилась и охранялась собственность храмов или дворцов), а также мошенничество, грабёж и кража, снятие знака рабства с рабов и пр.

Преступления против семьи: подмена или похищение детей, изнасилование, распутное поведение и супружеская измена (со стороны жены), а также кровосмешение.

К другим видам преступлений относились: должностные преступления (например, взятка или шантаж) и особые воинские правонарушения.

Наказания по законам Хаммурапи:

Законы Хаммурапи включали в себя следующие виды наказаний за совершённые преступления:

· Смертная казнь – сажание на кол, сожжение, а также утопление

· Телесные наказания – наказание при помощи нанесений ударов плетью

· Членовредительство (принцип талиона) – отрезание ушей или же отсечение конечностей

· Иные виды наказаний – система штрафов, изгнание из общины, рабство. При этом сумма штрафа могла быть равносильна смерти преступника, если он не мог его оплатить.

Размер штрафов и тяжесть членовредительских наказаний зависели исключительно от социального положения потерпевшего и самого преступника. При этом членовредительство применялось в том случае, если социальные положения обеих сторон были равны. В качестве наказания за повреждение рабу было возмещение хозяину половины его стоимости.

В судоустройстве не было разделения между гражданским процессом и уголовным. Обвинение поддерживало частное лицо, штраф полагается потерпевшей стороне и выплачивается только по инициативе этой стороны.

В качестве доказательств использовались: клятва, ордалия (испытания водой), показание свидетелей. Также велись и судебные протоколы на глиняных табличках, в которых фиксировались клятвы сторон, их показания, имена и показания свидетелей, а также приговор.

Истец или ответчик согласно судейскому приказу брали на себя обязательства (в письменном виде), которые передавались противоположной стороне. Если же они не выполнялись, на них накладывался штраф или знак бесчестия.

В отдельных случаях имел место самосуд – мародёр, крадущий при пожаре, мог быть лишён жизни без всякого суда.

student-pravo.ru

Преступление и наказание по «Каролине». Судоустройство и судопроизводство по «Каролине». Тайные суды

Наиболее известным правовым памятником, освещающим вопросы уголовного права и процесса Средневековья, является общегерманское Уголовное уложение 1532 г.- так называемая Каролина. Такое наименование это уложение получило потому, что было издано в правление германского императора Карла V. В отличие от позднейших кодексов Каролина не имеет систематического деления на части или главы. Но некоторые группы статей объединены по сходству содержания особыми подзаголовками.

Каролина предусматривает довольно многочисленный круг преступлений: государственные (измена, мятеж, нарушение земского мира и др.), против религии (богохульство, колдовство и др.), против личности (убийство, отравление, клевета и др.), против нравственности (кровосмешение, изнасилование, двоебрачие, нарушение супружеской верности и др.), против собственности (поджог, грабеж, воровство, присвоение), а также некоторые другие виды преступных деяний.

В Каролине получили более или менее точное определение не только отдельные преступления, но и некоторые общие понятия уголовного права: покушение, соучастие (например, пособничество), неосторожность, необходимая оборона и т. д. В основу наказаний, предусмотренных Каролиной, положен принцип устрашения, что в значительной мере является реакцией на события Крестьянской войны 1524-1525 гг.

Карательные меры Каролины отличаются жестокостью. Многие преступления наказывались смертной казнью, причем виды казни были квалифицированы: колесование, четвертование, закапывание живым в землю, утопление, сожжение и пр. Существенное место среди наказаний занимают телесные. Нередко применялись вырывание языка и отсечение руки. Смертная казнь и лишение членов тела производились публично. При маловажных проступках практиковалось лишение чести, причем осужденного выставляли к позорному столбу или в ошейнике на публичное осмеяние. Обращает на себя внимание установление жестоких наказаний за посягательства против императорской власти и против собственности.

В области процесса и судоустройства Каролина восприняла идеи иностранного права. Можно выделить следующие суды: суд феодала — сначала — только крепостные, затем — все население территории; церковный суд — распространялся на духовенство и некоторые другие разряды людей, для всех — дела о браках, духовных завещаниях; городские суды имели различное устройство: судья + заседатели (шеффены) или городской совет; суд князя (главы округа) — низший суд. Распространяется институт послания (Aktenversendnung).

Когда суд не мог найти соответствующую норму, он писал письмо в ближайший университет на юридический факультет, где профессора выносили решение, которое было обязательно для судьи. Суд состоял из шеффенов или заседателей суда, судьи, писца. Предпочтение отдавалось лицам дворянского происхождения и ученым людям. Обвинительный процесс заменяется инквизиционным. Значительно расширяется письменность судопроизводства, отпадают непосредственность и гласность. Процесс ведется судом по собственной инициативе, и содействие обвинителя не является более необходимым, так как движение процесса происходит по инициативе суда, а не сторон. Признание не имеет строго решающего значения, и суд должен убедиться в искренности признавшегося (ст. 48 и сл.).

Центральным пунктом производства является пытка (ст. ст. 16, 20, 25, 27, 28, 44, 53, 56, 58 и др.) Доказательства путем косвенных улик исключаются (ст. ст. 22, 67). Основной стадией процесса является следствие, и последнее судебное заседание уже не имеет никакого значения и носит чисто формальный характер (ст. 93). Права обжалования приговоров не имеется.

Чтобы улики были признаны достаточными для применения допроса под пыткой, их должны были доказать два «добрых» свидетеля. Главное событие, доказанное одним свидетелем, считалось полудоказательством. Ряд статей Каролины определяет порядок доказывания преступления истцом, если обвиняемый не сознавался. Большинство статей посвящено свидетелям и свидетельским показаниям. Окончательный приговор следовало выносить на основании собственного признания или свидетельства виновного. Процесс делился на три стадии: дознание, общее расследование и специальное расследование. Задачей дознания было установление факта совершения преступления и подозреваемого в нем лица. Для этого судья занимался сбором предварительной тайной информации о преступлении и преступнике.

Дознание заключалось в установлении факта совершения преступления и подозреваемого в нем лица. Общее расследование состояло в кратком допросе арестованного об обстоятельствах дела и имело целью уточнить некоторые данные о преступлении. Специальное расследование, основывавшееся на теории формальных доказательств, представляло собой подробный допрос обвиняемого и свидетелей, сбор доказательств для окончательного изобличения и осуждения преступника.Процесс завершался судебным заседанием, которое в принципе не являлось его самостоятельной стадией. Поскольку суд сам производил расследование, собирал и обвинительные, и оправдательные доказательства, окончательный приговор определялся уже в ходе следствия.

Судья и судебные заседатели перед специально назначенным «судным днем» рассматривали протоколы следствия и составляли по определенной форме приговор. Таким образом, «судный день» сводился в основном к оглашению приговора и приведению его в исполнение. Оглашение приговора происходило в публично-устрашающей обстановке — сопровождалось колокольным звоном и пр. Приговоры были обвинительные, с оставлением в подозрении и оправдательные.

studopedia.ru

Преступление и наказание, судоустройство и судопроизводство в обычном праве народов Северного Кавказа в XVIII-XIX вв. Светличная Татьяна Борисовна

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Светличная Татьяна Борисовна. Преступление и наказание, судоустройство и судопроизводство в обычном праве народов Северного Кавказа в XVIII-XIX вв. : диссертация . кандидата юридических наук : 12.00.01 / Светличная Татьяна Борисовна; [Место защиты: Тамб. гос. ун-т им. Г.Р. Державина].- Ставрополь, 2009.- 176 с.: ил. РГБ ОД, 61 09-12/1295

Содержание к диссертации

ГЛАВА I. Виды преступлений и наказаний в обычном праве народов Северного Кавказа

1. Традиционные уголовно-правовые нормы (адат, шариат, позитивное право) 15-29

2. Понятие преступления и наказания и их классификация в обычном праве народов Северного Кавказа 30-54

3. Характеристика отдельных видов преступлений и наказаний в обычном праве народов Северного Кавказа 55-81

ГЛАВА II. Судоустройство и судопроизводство

1. Способы разрешения конфликтов на Северном Кавказе в дореформенное и пореформенное время 82-86

2. Судоустройство и судопроизводство в дореформенный и пореформенный период (конец XVIII — XIX вв.) 87-100

3. Судебное разбирательство в медиаторских судах народов Северного Кавказа в дореформенный период

4. Суд и процесс в пореформенный период 123-158

Введение к работе

Актуальность темы диссертационного исследования. В современной ис-торико-правовой науке одной из важнейших задач является изучение становления и эволюции развития правой системы народов, вошедших в состав Российского государства в различные периоды его исторического развития, и этот интерес к проблеме становления и развития правовых институтов закономерен Те данные, которыми располагает современная наука, позволяют выделить новые подходы к разрешению таких вопросов, как происхождение права, его роль в ранних государственных образованиях В этом плане роль и место раннего права достаточно ярко проявили себя в Северо-Кавказском регионе трудно переоценить то влияние, которое оказывали нормы обычного права (адата) в истории Северного Кавказа на урегулирование различных общественных отношений Некоторые из них сохраняются до сих пор и продолжают играть существенную роль в жизни северокавказских народов Поэтому исследование адатов позволяет полно и всесторонне раскрыть данный феномен как один из основных общественных институтов, является важным и актуальным для современной историко-этнографической и юридической науки и позволяет понять суть процессов, происходящих в нынешних северокавказских республиках

К сожалению, ранее обычное право не расценивалось должным образом как источник законодательства, ему отводили более скромную роль норм, которыми может пользоваться местная юстиция. Именно поэтому на практике неизбежно возникали коллизии между нормой закона и нормой обычного права Источником такой коллизии чаще всего был принципиально отличный подход закона и обычая к регулируемым отношениям Так, закон стремится к утверждению принципов формального равенства, а обычай, живущий в народе, исходил из целесообразности, учета фактических обстоятельств каждого дела и личности сторон в конфликте Но если формальное равенство имманентно праву, то что же в таком обычае остается от права? Да то же самое формальное равенство Только в обычае оно не носит такого универсального характера

Работа представляет собой исторический и историко-правовой анализ, чем и определяется ее научная ценность, так как практически до последнего времени изучение общественных отношений, а также норм обычного права в регионе рассматривалось и описывалось в основном с точки зрения исторической науки, при этом уголовно-правовые и уголовно-процессуальные нормы обычного права народов Северного Кавказа до сих пор не систематизированы и не прокомментированы Представленная работа является и историко-юридическим исследованием, связанным по некоторым вопросам с проблематикой теории и истории государства и права, уголовного, уголовно-процессуального права и юридической’ этнологией

Степень научной разработанности темы диссертационного исследования. Теоретическими вопросами функционирования правовых обычаев, обычного права занимались ряд представителей юридической науки Среди них следует отметить исследования К Г Азаматова, В А Азимова, В О Бобровникова, И Н Бухтояровой, А Б Венгерова, X Д Гаглоева, В К Гарданова, X М Думанова, С Л Зивса, М А Исмаилова, В X Кажарова, Ф Г Камкия, Т В Кашаниной, М М Ковалевского, А И Ковлера, С С Крюковой, А X Магометова, Г В Мальцева, А Н Маремкулова, Б В. Миллера, М О Косвена, Л И Лаврова, А М Ладыженского, Г X Мисрокова, Н М Михайленко, В В Момотова, С И Нагих, В С Нер-сесянца, В Н Нефедова, А И Першица, В Пфаффа, Д X Сайдумова, Л Г Свеч-никовой, Ю И Семенова, И Е Синицыной, М А Супатаева, Д Ю Шапсугова, Ф Д Эдиевой, 3 Яхтанигова и других Историками права также были разработаны некоторые положения о роли обычаев в структуре права ранних государств Этими проблемами занимались Ю П Титов, И А Исаев, В Г Графский, И Н Новикова, Е А Скрипилев Кроме того, данная тема получила в определенной степени освещение в цикле работ лаборатории обычного права юридического факультета Дагестанского государственного университета, в конференциях, проведенных юридическим факультетом Ставропольского государственного университета и Северо-Кавказской академией государственной службы Однако следует отметить, что специального исследования, посвященного роли обычая в уголов-

ном и уголовно-процессуальном праве, в том числе и у народов Северного Кавказа, отечественными юристами проведено не было Этой проблемой больше занимались этнолога и историки

Объектом исследования выступают общественные отношения, возникавшие в процессе применения уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм обычного права в дореформенный и пореформенный периоды на Северном Кавказе

Предмет исследования составляют

нормы «обычая и их роль в уголовном и уголовно-процессуальном праве северокавказских народов в рассматриваемый период, на протяжении которого происходила трансформация данных норм под влиянием российского законодательства и права,

нормы ранее действовавшего уголовного и уголовно-процессуального законодательства России

Цель диссертационного исследования заключается в том, чтобы раскрыть типичные черты основных институтов уголовного и уголовно-процессуального права в обычном праве народов Северного Кавказа

Для достижения поставленной цели поставлены следующие задачи:

выявить роль обычно-правовых норм, норм мусульманского права и общеимперского российского законодательства в формировании основных институтов уголовного и уголовно-процессуального права народов Северного Кавказа,

раскрыть понятие преступления и наказания в обычном праве народов Северного Кавказа,

дать характеристику основным видам преступлений и наказаний,

выявить особенности судебной системы и судебного разбирательства,

показать эволюцию обычно-правовых отношений в уголовном и уголовно-процессуальном праве народов Северного Кавказа в рассматриваемый период,

определить роль общеимперских институтов и российского законодательства в становлении правовой системы на Северном Кавказе

Теоретическая основа исследования. Автором при написании работы были использованы монографии и другие публикации как отечественных кавказоведов, так и представителей юридической науки В А Азимова, И Л Бабич, В О Бобровникова, С К Бушуева, Н Ф Грабовского, В К Гарданова, Б Далгата, X М Думанова, В X Кажарова, Ю М Кетова, М М Ковалевского, М О Косвена, Т X Кумыкова, Л И Лаврова, А М Ладыженского, Ф И Леонтовича, Л Я Люлье, Р М Магомедова, А X Магометова, В И Маргиева, Б В. Миллера, В П Невской, Л Г Свечниковой, Дж Шанаева, и др

Кроме того, при написании диссертации использованы комплексные труды по истории и праву народов Северного Кавказа, а также данные, содержащиеся в справочных изданиях XIX — XX вв

Необходимым источником при разработке темы явились архивные данные, в частности автором были использованы фонды государственных архивов Краснодарского края

Методологические основы исследования. При решении поставленных задач в интересах достижения цели диссертационного исследования автор опирался на современные методы познания, выявленные и разработанные юридической наукой В ходе исследования применялись системный, структурно-функциональный, исторический, сравнительно-правовой и другие методы, принципы единства исторического и логического, абстрактного и конкретного В совокупности все это позволило исследовать проблему с учетом уровня развития общественных отношений, материальной и духовной жизни народов, а также дало возможность рассматривать эволюцию правовых установлений в связи с развитием как общественных отношений, так и с развитием российской государственности

В работе над диссертацией был использован историко-типологический метод, в результате чего стало возможным выявление тех характерных свойств, которые были присущи правовым явлениям в процессе их эволюции в изучаемый период Основой применения историко-системного метода является единство в общественно-историческом развитии единичного, особенного и общего

В исследовании также активно использовался осваиваемый ныне отечественной историко-правовой наукой метод социальной и юридической антропологии, который позволяет проникнуть в психологию человека, понять побудительные мотивы его поведения, воссоздать целостное представление о жизни людей, о формировании правовой культуры

Хронологические рамки исследования охватывают XVIII — XIX вв Это период становления и формирования права народов Северного Кавказа, а также период их включения в административную систему Российского государства, что повлияло на эволюцию правовой культуры народов региона

Однако в работе имеются и определенные хронологические отступления, охватывающие более ранний и поздний периоды, что объясняется необходимостью анализа основных предпосылок формирования уголовного и уголовно-процессуального права в адатах северокавказских народов и дачи качественной оценки правовым реформам, проведенным Российской империей на Северном Кавказе в области судоустройства и судопроизводства

Новизна исследования определяется следующим

это одно из первых исследований, в котором рассматриваются уголовно-правовые и уголовно-процессуальные нормы через их отражение в обычном праве народов Северного Кавказа,

особенности развития уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений анализируются на примерах не одного народа, а нескольких групп В частности, в настоящей диссертации исследуются правовые отношения адыгов, кабардинцев, чеченцев, ингушей, осетин, карачаевцев, балкарцев и дагестанских народов, соответственно были выявлены наиболее типичные черты этого развития,

работа построена на основе комплекса источников, некоторые из которых впервые вводятся в научный оборот, в частности, это — архивные документы, результаты исследований, статьи, опубликованные в периодических изданиях в XVIII — XIX вв

На защиту выносятся следующие положения:

До введения русских законов источниками норм уголовного и уголовно-процессуального права у народов Северного Кавказа были адат или обычай, мас-лагат или соглашение, а также прецедент и шариат — магометанский религиозный закон

С начала XIX века на Северном Кавказе наблюдается сосуществование трех систем права обычного права, мусульманского права и позитивного права Российской империи Обычное право, в силу влияния мусульманского и русского права, в XIX в подверглось значительным ограничениям, нормы мусульманского права не получили широкого распространения, что было связано с поздней исла-мизацией региона Роль российского законодательства и права усилилась в пореформенный период, а к началу XX века оно стало играть значительную роль в урегулировании большинства конфликтов

3 В XVIII — XIX вв в сфере уголовно-правовых и уголовно-
процессуальных отношений народов Северного Кавказа активно действовал обы
чай, он определял взаимоотношения сословий, размеры штрафов за убийство и
другие проступки Преступление, т е нанесение ущерба, и наказание (возмездие)
народы Северного Кавказа считали не индивидуальными, а коллективными дей
ствиями, затрагивающими честь и интересы рода или общественной группы, что
ярко проявилось в становлении системы возмещения вреда — при помощи компо
зиционных выплат (выкупов)

Основными видами преступлений были убийство (как умышленное, так и совершенное по неосторожности), нанесение телесных повреждений, оскорбление действием или словом, изнасилование, прелюбодеяние, трусость в бою, неуважение, проявленное к старшим по возрасту членам общества, отступление от традиций гостеприимства, воровство, совершенное внутри общины или у родственного племени (воровство на землях соседей считалось доблестью), измена, отступление от веры, скотоложство, мужеложство, поджог

Наказание имело своей целью возмещение вреда (удовлетворение чувства мести) и устрашение (генеральная превенция), причем при назначении наказания за совершение наиболее тяжких преступлений зачастую применялся прин-

цип объективной ответственности Основным видом наказания являлись композиционные выплаты, налагавшиеся, в том числе и за убийство Кроме того в обычном праве народов Северного Кавказа наряду с кровной местью применялся и такой вид наказания как изгнание преступника из рода Известные российскому праву наказания (смертная казнь, физические наказания, лишение свободы) в конце XVIII — начале века XIX в не применялись, т к находились в противоречии с правовыми и этическими нормами местных народов, но уже со второй половины XIX в началось их постепенное внедрение в правовую систему горцев.

В дореформенный период у народов Северного Кавказа происходило не только становление основных институтов уголовного и уголовно-процессуального права, а также судебной системы, но и их дальнейшее развитие В основном конфликты разбирались третейским (меднаторским) судом на основе норм адата Шариатские суды, применяя нормы мусульманского права, разрешали споры между членами семьи, а также дела, не имеющие ясных доказательств и улик

В течение XIX века российское правительство осуществляло судебные реформы на Северном Кавказе на основе тщательного изучения и с учетом всей специфики местных условий Это было связано с намерением русских властей включить народы Северного Кавказа в правовую систему Российской империи Поэтому, наряду с российскими судебными учреждениями, довольно долгое время действовали и медиаторский и шариатский суды Был введен и горский словесный суд, функционировавший в Кубанской и Терской областях (за исключением Осетии), деятельность которого была основана на нормах обычного права Этот суд имел право применять также нормы российского законодательства, в том числе и не свойственные правосознанию местных народов судебные нормы, например, тюремное наказание

Российская администрация, сохранив деятельность медиаторских судов на Северном Кавказе в полном объеме, ввела ряд ограничений, в частности, сфера применения адата была сведена к рассмотрению только первичных конфликтов

Из компетенции медиаторских судов исключили дела, связанные с кровной местью, и передали их на рассмотрение горскому словесному суду

Создание горских словесных судов имело целью постепенное внедрение в судебную практику горцев норм российского законодательства В связи с этим основными направлениями реформы судопроизводства было ослабление шариата и модернизация адатного права

Научно-практическая значимость работы. Выводы, представленные автором в настоящей работе, могут быть использованы в научной разработке проблем как истории 1 государства и права, так и теории права, в учебном ^процессе, в частности, при чтении спецкурса по истории государства и права России, в целом по курсу «История государства и права», «История уголовного и уголовно-процессуального права», а также в разработке новых подходов решения проблем, стоящих на современном этапе исторического развития перед этническими общностями Кавказа

Ряд положений настоящего исследования может быть учтен органами законодательной и судебной власти как Российской Федерации, так и субъектов Российской Федерации в правотворческой и правоприменительной деятельности, а также позволит предвидеть судьбу тех или иных законодательных новелл и спрогнозировать, будут ли исполняться принятые на основании закона судебные решения

Апробация работы. Диссертация подготовлена на кафедре истории и государственного права Северо-Кавказского социального института Основные положения работы прозвучали в выступлениях автора на краевых и региональных научных конференциях, а также изложены в ряде статей

Структура работы подчинена ее главной исследовательской задаче — изучению основных институтов уголовного и уголовно-процессуального права в обычном праве народов Северного Кавказа в историко-юридическом освещении Диссертации состоит из двух глав, введения, заключения и библиографии

Понятие преступления и наказания и их классификация в обычном праве народов Северного Кавказа

Систематическое научное обобщение и изучение юридических обычаев народов, населяющих российскую империю, началось, как это ни странно, не ранее XIX в. Хотя большая часть населения страны издревле принимала в своем быту обычаи, в том числе и юридические, это игнорировалось в официальных кругах, которые как бы не замечали их и не признавали источником права. Однако жесткость в понимании источников права постепенно сменялась более умеренным отношением к обычаю. Начало новым представлениям было положено Екатериной II, которая писала в одном из Наказов: «Законы суть особенные и точные установления законоположника, а нравы и обычаи суть установления всего общего народа. И так, когда надобно сделать перемену в народе великую к великому оного добру, надлежит законами то исправлять, что учреждено законами, и то применять обычаями что обычаями введено. Весьма худая та политика, которая переделывает то законами, что надлежит применять обычаями» . Правда, Екатерина имела в виду не столько использование обычая в качестве источника законодательства, сколько признание существования областей общественной жизни, вообще не подлежащих регулированию законом.

Как известно, обычаи — это весьма укоренившиеся, прошедшие через века правила, усвоенные людьми в процессе развития человеческого общества. Они гораздо менее изменчивы, чем право. В некоторых случаях они устойчивы, даже можно сказать — живучи. Живучи, несмотря на то, что прошли сквозь века, сквозь смену общественно-экономических формаций, устояв против новых, внедряемых в человеческую жизнь правил, и не только устояв, но действуя, они влияли и влияют на взгляды и поведение человека, нередко вопреки интенсивным усилиям к их преодолению. С этой реальностью нужно считаться, не отмахиваться от нее, ссылаясь на то, что в условиях нашего общества они значения не имеют. Однако обычаи бывают сильнее как новых нравственных правил, так и норм права (в смысле воздействия на взгляды человека). Многие из этих пришедших к нам в современную жизнь обычаев стали преступлениями с учетом их вредности и опасности для современных общественных отношений (например, обычай кровной мести, баранты), но некоторые из них продолжают действовать, оказывать влияние на сознание и поведение людей, и назвать их преступными нельзя, как и нельзя считать вполне отвечающими моральным взглядам нашего общества (к примеру, обычай, связанный с уважением к мнению старейшин. Само по себе уважение старших — нравственный принцип. Но слепое повиновение старейшинам как представителям рода (тейпа) на Кавказе, когда эта обязанность повиновения используется не в интересах повинующегося, вряд ли может поощряться).

Древнейшие обычаи в уголовном праве возникли в эпоху родового строя, когда господствовали родовые общины с их общественным производством и потреблением. Обычаи эти были неписанным правом, определяющим взаимоотношение сословий, размеры штрафов за убийство и различные проступки и т.д.

Так, общим названием народных обычаев у всех кавказских народов служил адат (от арабского «ада», мн. «адат» — обычай, привычка). Термин этот арабского происхождения и употреблялся на всем мусульманском Востоке.

Другое значение адата относится к суду, к способам разбирательства судебных дел. В этом смысле адат — «суд по обычаям или обрядам» — противополагается шариату — суду по мусульманским законам.

Есть еще и третье значение адата: в праве мусульманских народов адат противопоставляется не только шариату (как местный обычай или предание общему преданию мусульман), но и общему государственному закону, как закон местный, имеющий обязательное действие лишь в данной местности, по внутренним делам данной общины или народа.

В истории уголовного права обычай играл большую роль и предшествовал писаному праву: «В первичную эпоху. обычное право составляет единственный источник правообразования»34. Эти неписанные законы, основанные на древних обычаях и вверенные памяти стариков, составляли порядок в обществе. «Законы варваров, — писал Г.Б. Деппинг, — удивительно как точны; с тонкостью обозначен каждый случай, известное всякое обстоятельство закон поставляет себя на место того, который обижен и требует для него того удовлетворения, которого он в минуту хладнокровия сам бы потребовал»35.

Образовавшийся адат, отвечавший народному характеру и потребностям, надолго упрочивался в народной жизни, сохранялся в преданиях и, освященный давностью, изустно передавался из рода в род как непреложный закон предков . Впрочем, местное население, в особенности дагестанские народы, стремились гарантировать местные адаты более прочными средствами, чем простое народное предание, путем письменного изложения их в сборниках, служивших затем руководством для местных судей и правителей. Так, в Дагестане сборники адатов появляются уже в XI веке. Адаты записывались в сборниках ради практических целей судебной практики, ставшей подчиняться с VIII столетия влиянию мусульманского права — шариата, местными судьями и племенными правителями. С конца XVIII — начала XIX вв., когда на Кавказе стало усиливаться влияние русской власти, начали появляться письменные сборники адатов, их составляли сами горцы, а с Макаров А.В., в частности, у Леонтовича Ф.И. (Курсив наш — СТ.). 40-х гг. XIX в: — местное Горское управление, учрежденное русским правительством.

В рассматриваемый период к кавказским народам была вполне применима поговорка: «Что город — то норов, что деревня — то обычай», т.е. установилось чрезвычайное разнообразие адатов: не только каждое племя, но и каждая община, аул, чуть ли не каждый дом и семья имели свои особые ада-ты, жили по своим «домашним обрядам». В своих общих основаниях все эти адаты представляли много сходных черт; тем не менее, каждая община строго держалась своих домашних обычаев, и «поэтому можно сказать, что нигде не развивался так партикуляризм обычного права, как у кавказских горцев» .

По мнению Ф.И. Леонтовича, главным органом образования адата кавказских народов явилось третейство, мировой суд посредников. Мировое разбирательство дел, происходящих от несогласия между членами общества, служило преобладающим источником горских адатов. Суд посредников, не находя в адате установлений на определенные случаи, должен постановлять новые решения. Для таких решений обычно приглашали старейшин, которые могли сохранить в своей памяти какие-нибудь случаи, похожие на разбираемые. Постановленное таким образом решение, называется маслагатом, а при повторении подобных случаев маслагат обращался в адат. Например, у дагестанских народов «середину» между судом по адату и судом по шариату (духовным законам мусульман) занимало решение по судебному маслагату, т.е. мировой сделке при пособии посредников, избиравшихся сторонами . Путем маслагатного разбирательства разрешались у кавказских народов не только тяжбы и споры между отдельными лицами, но и враждебные столкновения общин и целых племен.

Характеристика отдельных видов преступлений и наказаний в обычном праве народов Северного Кавказа

Обычай кровной мести является самым известным обычаем у народов Северного Кавказа, именно он оказался наиболее живучим: начав формироваться несколько тысячелетий назад, в ряде местностей кровная месть существует по сей день. Кровная месть была очень частым явлением в среде народов Северного Кавказа. На человека, отступившего от данного обычая, смот-рели с презрением, часто вообще изгоняя из общины . Кровная месть передавалась от отца к сыну. А в случае отсутствия прямых нисходящих родственников, мстили родные братья убитого, а затем ближайшие и дальние родственники. Даже ребенок, еще не родившийся во время убийства отца, был обязан принять на себя кровь убийцы. Так, по свидетельству М.Д. Каракето-ва, в начале XIX в. в ауле Учкулан был убит по приказу Хаджи-Бекира Кочкарова абрек Каманат Эбзеев, сын которого впоследствии убил Кочкарова, ибо согласно карачаевским установлениям: «если в чреве будет плод-ребенок во время убийства отца его, то тот, кто в чреве — возьмет кровь убийцы»129.

Однако, термин «кровная» не означает непременного пролития крови посредством убийства или, по крайней мере, ранения. «Кровный» значит родовой, то есть связанный с предками и потомками. Институт кровной мести на Северном Кавказе в дореформенный период был призван охранять важнейшие ценности — семью, честь и жизнь. Важно, что этот институт сильнее охранял более слабую сторону: женщин (сильнее всего), детей и стариков, восстанавливая социальную справедливость. Необходимо отметить тот факт, что со временем сам этот институт модифицировался, приобретая более гуманные формы, все чаще предлагая заменять убийство выкупом. Кроме того, кровная месть строго регламентировалась, например, в Чечне за изнасилование полагалось убить двоих: убийцу и его ближайшего родственника.

Кровомщение распространялось на членов рода убийцы, а иногда и на членов его общины. При этом мать и отец из круга мстителей исключа История народов Северного лись . Так, по свидетельству М.М. Ковалевского, «осетинские обычаи требуют, чтобы первоначально, если не найдут убийцу, привлекали к ответственности любого из его родственников и даже малолетних. Очевидно, что в этих единичных случаях истребления всего или части семейства убийцы следует видеть не что иное, как переживание более старинного порядка вещей, при котором ни один из родственников кровника не мог считать себя вполне безопасным и ежечасно ожидал мести от любого из членов обиженного рода»131. В магалах Ганк, Ганш и Мюра, расположенных в Верхнем Кайтаге, число родственников, подлежащих наравне с убийцей кровомщению обиженного рода, достигает цифры семи человек, в Каракайтаге число их не превышает четырех, в Северной Табасарани — трех, в магале Гамримском и селении Башлы — одного, а в самурском округе родовому возмездию подвергается исключительно один виновник преступления132. В урахлинском обществе преследованию со стороны родственников убитого могли подвергаться и женщины. В цахурмском обществе, в аулах андийского округа и в части селений унцукульского общества убиты могли быть все, кто проживал с убийцей в одном доме, или весь его род133.

Описывая формы мести, бытовавшие на Северном Кавказе в первой половине XIX в., К.Ф. Сталь указывал, что «при совершении кровомщения не было ничего рыцарского, откровенного. Кровоместник убивал из засады, скрытно, воровски, сам избегая опасности»13 . То же самое сохранялось и позже. Н.Ф. Грабовский подчеркивал, что «коварство и обман даже не счита лись предосудительными для достижения цели» . Об этом же писал и Ш.-Б.С. Ногмов. Он приводил примеры такого отмщения: «Некий князь пригласил своего кровника на традиционное состязание борцов. Во время состязания он незаметно для окружающих нанес ему запрещенный удар, после которого тот умер. Окружающие же решили, что смерть произошла от сильного удара. Другой князь пригласил кровника на вечеринку, сказав, что хочет с ним примириться. После вечеринки гость остался ночевать в доме хозяина. Когда приглашенный заснул, хозяин убил его136.

Но зачастую род преступника или пострадавшего искал посредников из авторитетнейших людей, которые пытались примирить стороны. Если примирение не состоялось, то кровомщение могло длиться годами, десятилетиями, часто заканчиваясь полным истреблением сторон. Как указывает И.Л. Бабич, при серьезных ссорах месть могла произойти на другой день и через 10-20 лет. Если месть совершалась за причинение физического ущерба (ранения или убийство) — она могла произойти и через год-два и через 15 лет137. В этом плане показателен документ середины XVIII в., хранящийся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки: «. напередь сего Рослан-бек Кайтукин убил своего внучатого, а Касая Атажукина двоюродного брата Шаншука Казиева, а напротиву того Касай убил Арсланбека Кайтукина родного брата Кананета Кайтукина, за что Росланбек с своим родом всегда искали убить Касая Атажукина или другого кого из его роду, и потому в 1744-м году оной Касай от них пострелен был ис пищали, но от раны излечился. А пред тем Касаев родной брат Бактагирей Атажукин убил своего двоюродного брата Исмаила Исламова, а ныне Исмайловы родные братья, хотя с Касаем и Бактагиреем Атажукиным в согласии. но впредь при удобном случае в бывающих у них ссорах не оставят того, чтоб кого из Бактагиреева рода не убить». Несмотря на то, что документ датируется XVIII в., он ярко характеризует отношения, продолжавшие бытовать в среде кавказского населения и в XIX в.

Во многом специфику применения обычая кровной мести определяли и нравы, преобладавшие на той или иной территории. Например, в Северной Осетии, если происходило убийство, то родственники убийцы имели больше шансов откупиться от родственников убитого, чем в Кабарде, в которой, скорее всего, началась бы кровная месть. Договариваться о цене должны были родственники убитого и убийцы, а сам убийца должен был скрываться годами, а потом часами с поникшей головой упрашивать родственников убитого принять выкуп, хотя о сумме выкупа договоренность уже была достигнута. Возможен был еще один способ избежать кровной мести, свойственный именно Северной Осетии: при помощи обряда самопосвящения, когда убийца в траурной одежде, с отпущенными волосами приходит на могилу убитого. Так «убийца добровольно отдает себя в руки покойного, а последний в лице своего потомства прощает ему его вину» .

Кровомщению виновный подвергался не только за убийство, но и за оскорбление женщины, девушки, семейства, похищение женщины, умыкание без ведома родителей девушки, оскорбление чести, которые также считались тяжкими деяниями. И.Л. Бабич указывает на несколько причин исходных конфликтов, при которых устанавливались мстительные отношения: 1. Ситуации, связанные с браком. 2. Оскорбление девушек и женщин. 3. Несоблюдение некоторых традиционных правил поведения в обществе. 4. Нанесение материального ущерба. 5. Нанесение физического ущерба. 6. Ситуации, связанные с половыми преступлениями140.

Судоустройство и судопроизводство в дореформенный и пореформенный период (конец XVIII — XIX вв.)

Особенности юридического быта горцев подробно исследовал М.М. Ковалевский. Говоря о суде, он выделял в нем два основных принципа: теологический и родовой. Теологический принцип проявлялся, по его мнению, «в допущении сверхчувственной неземной силы в решении тяжб и совершении сделок». Особенно наглядно этот принцип проявляется в институте присяги. Родовой принцип проявляется «в замене начала индивидуализма началом кровной солидарности». Так, в уголовном праве предполагалось участие родственников в преследовании преступников, в платеже виры, композиции. Существовало также «непосредственное преследование целым родом преступных деяний, совершенных в родственной среде, и поручительство в доб-рой славе обвиняемого, выражающееся в институте соприсяги» .

Рассмотрим подробнее особенности судебного разбирательства в ме-диаторском суде горцев (отметим, что медиаторский суд не был постоянным судебным органом). Ему были подведомственны дела о причинении имущественного и физического ущерба, причем степень причиненного материального или физического ущерба в исходном конфликте не всегда влияла на форму судебного процесса: местное население часто обращалось за помощью к медиаторам не только при крупных конфликтах, но и при небольших столкновениях, которые, в сущности, могли быть легко улажены и без вмешательства посторонних лиц, т.е. посредством миролюбивой сделки.

Предварительный розыск мог осуществлять сам потерпевший, особенно в делах о воровстве. Так, к примеру, у осетин бытовал следующий обычай, связанный с поиском вора. Потерпевший мог запугивать подозреваемого в краже человека каким-либо святым или в поминальный день, на третьей неделе великого поста, потерпевший (православный осетин) во время собрания сельчан брал кошку или собаку и говорил: «Эту собаку я сейчас зарежу в поминовение покойников того, кто украл у меня телка, и кто, зная вора, не укажет его». Такое поведение потерпевшего действовало на виновного, и он каялся в содеянном263.

Судебное разбирательство начиналось только по жалобе истца или потерпевшего; сам суд по своему желанию дело не начинал. Если потерпевший сам не мог этого сделать, то жалоба подавалась ближайшими родственниками. Как отмечал A.M. Ладыженский, иски от лиц, не принадлежавших к обиженной фамилии, не принимались. По его мнению, представители в процесс не допускались, т.е. не существовало института поверенных лиц. Однако муж мог предъявить жалобу за жену, отец или опекун — за малолетних детей; за представителей зависимых сословий в процессе мог участвовать только их владелец. Кроме того, если у вдовы убитого мужчины отсутствовали родственники, которые могли бы вести дела в суде, то иногда назначались и доверенные лица. Так, в одном архивном документе описывается, как медиаторы рассматривали дело об убийстве. Вдова убитого, у которой осталось двое маленьких сыновей, поручила полковнику князю Кайсын Анзорову вести свое дело в медиаторском суде .

Если вследствие преступления пострадало имущество всего общества (дороги, мосты, пашни), любой общинник имел право подать иск в медиатор-ский суд. Если спорное дело касалось всей общины, медиаторский суд мог быть создан и по просьбе сельского старшины .

Ответчиком являлся как сам обвиняемый, так и его близкие или дальние родственники. Медиаторский процесс был открытым: любой житель селения мог присутствовать на нем. Он начинался с того, что каждый медиатор давал прися 103 гу, в которой обязывался соблюдать истину и справедливо рассматривать дело. Основой медиаторского судопроизводства являлись нормы адата.

Судебное разбирательство было устным и протекало медленно, поскольку медиаторы подробно рассматривали каждое дело. В дореформенное время медиаторский процесс включал четыре этапа: вначале слушалась жалоба истца, затем оправдание ответчика, после чего выступали свидетели и, наконец, выносился приговор266. Приговор считался действительным, если были согласны более половины судей . По свидетельству A.M. Ладыженского не изменились эти правила и в пореформенный период. Как и прежде, решение медиаторов выносилось большинством голосов268.

Как свидетельствуют записи горских адатов первой половины XIX в., если участники конфликта не были довольны решением судей, они могли выбрать новых судей и провести вторичное заседание с новым составом суда. Это был своего рода апелляционный суд. Если же их не устраивало решение и второго суда, то третий состав не выбирался269.

Дореформенные адатные суды различали два основных вида исков: прямые (с доказательствами) и по подозрению. Как указывал A.M. Ладыженский, «число лиц, на которых можно было выказать подозрение в совершении ими преступления, было строго ограничено. Так, например, в Темир-Хан Шуринском округе в воровстве можно было подозревать не более трех чел.; в некоторых местностях Мало-кабардинского округа можно было обвинять в убийстве или грабеже до семи чел.»270.

Судебное разбирательство в медиаторских судах народов Северного Кавказа в дореформенный период

Применение норм мусульманского права было достаточно ограниченным. В ст. 51 «Временных правил. » говорится: «При рассмотрении дел, подлежащих решению по шариату, председательствующий приглашает в заседание суда состоящего при суде кадия. После объяснений сторон, допроса свидетелей и рассмотрения всех предоставленных по делу доказательств и перед постановлением решения суд выслушивает мнение кадия об относящихся к рассматриваемому делу шариатских постановлений и о способе применения их. Сущность мнения кадия записывается в настольный журнал. По делам же собственно бракоразводным — кади единолично делает постановление на основании шариатских постановлений»365. Таким образом, видно, что в горском словесном суде по нормам шариата рассматривались только бракоразводные дела, а остальные споры, разрешаемые по мусульманскому праву, все же рассматривались с учетом мнений председательствующего и других членов суда, которые нередко руководствовались нормами обычного права для окончательного разрешения спора.

Недовольные решением суда имели право подать апелляционную жалобу на вторичное рассмотрение дел начальнику Терской области, который мог отменить решение окружного суда или оставить приговор в силе. Решение окружного суда признавалось окончательным, если «судом было определено денежное взыскание не свыше 30 рублей с одного лица, арест не свыше одного месяца и вознаграждение за вред и убытки не свыше 100 рублей»366, а все остальные приговоры и решения горского суда могли быть обжалованы.

Порядок подачи апелляционной жалобы и ее разрешение были следующими: «Решение горского словесного суда обжалуется начальником Терской области. Апелляционная жалоба подается начальнику Нальчикского округа, который передает ее в горский суд. Жалобы вместе с выпиской из настольного журнала представляются начальником Нальчикского округа в Терское областное управление на имя начальника Терской области, причем в препроводительной бумаге начальник округа пишет, полагает ли он утвердить или отменить обжалованное решение. Так как препроводительную бумагу пишет обыкновенно председательствующий в Горском суде, при участии которого было постановлено обжалованное решение, и лишь подписывается эта бумага начальником округа, то обыкновенно начальник округа ходатайствует от своего имени об утверждении решения. В случае отмены решения горского словесного суда начальник области или возвращает дело для нового рассмотрения в тот же суд или выносит свое решение. При этом открывается широкое поле для административного усмотрения начальника округа, не стесненного в своей дискреционной в отношении власти никакими нормами процессуального или материального права» . Заседания окружного суда председатель вел на русском языке, он же назначал время заседания, следил за порядком рассмотрения «дела, контролировал исполнение обязанностей всеми служащими суда, представляя апелляционные жалобы начальнику Терской области. Все решения суда и показания записывались писарем. Он же оформлял повестки, которые заблаговременно рассылались старшинами селений. Последние возвращали повестку в окружной суд, на обороте которой сообщали о том, что стороны ознакомлены о предстоящей явке в суд.

показания переводились специальными переводчиками суда . Депутаты вместе с председателем образовывали состав суда, участ . 48. вовали в Рассмотрение дел было гласным. А так как судопроизводство велось на русском языке, то все решении судебных дел, которые делились на две категории: уголовные и гражданские.

К уголовным делам, подлежащим рассмотрению всем составом суда, относились: непреднамеренное нанесение ран, увечья и смерть во время споров или драки; нарушение пределов необходимой обороны; кража со взломом или при оружии; похищение, растление или изнасилование женщин, а также дела по предупреждению и прекращению (на основании местных обычаев) вражды и кровной мести.

Выступление против существующего режима, оскорбление чиновников администрации, нарушение порядка и спокойствия в общественных местах, самоуправство и покушение на князей, побеги из ссылки, нарушение паспортного режима, правил ношения оружия должны были рассматриваться судом в составе только одного председателя , но на практике эти дела или передавались в окружной суд, или решались в присутствии всего состава

Имели место случаи, когда за выступления против местной власти или за неисполнение распоряжений начальства приговоры выносились внесудеб-ным порядком . Виновные в административном порядке водворялись в тюрьмы (арестантские гауптвахты) без всякого суда и следствия. «По многим делам уголовного характера, если обвиняемый оказался русским или казаком, он предавался гражданскому суду. Северокавказец за то же преступление попадал под юрисдикцию исключительно военных судов, был судим военно-окружным судом, где дела в отношении северокавказцев нередко окан-чивались приговором к смертной казни» , — писал Р. Трахо.

www.dslib.net