Полезные статьи

Ликвидация тайная канцелярия

Ликвидация тайная канцелярия

6 марта 1762 года Петр III упразднил Тайную канцелярию – первую секретную службу в отечественной истории. Ее называли «русской инквизицией», под ее юрисдикцию попадали даже те, кто отказывался выпить за здоровье монарха.

В январе 1718 года царь Петр I ждал возвращения блудного сына Алексея, бежавшего в австрийские владения. Отправляясь из Неаполя в Петербург, Алексей благодарил отца за обещанное «прощение». Но государь не мог поставить свою империю под угрозу, даже ради благополучия собственного сына. Еще до возвращения царевича в Россию, специально по делу Алексея была создана Тайная канцелярия розыскных дел, которая должна была вести дознание о его «измене».
После завершения дела Алексея, которое привело к гибели наследника, Тайная канцелярия, в отличие от «майорских канцелярий», не была ликвидирована, а стала одним из важнейших государственных органов, подчиненных лично монарху. 25 ноября 1718 года кабинет-секретарь Алексей Макаров известил Толстого и генерала И. И. Бутурлина: «Понеже его величество для слушания розыскных дел канцелярии вашей изволил определить один день в неделе, а именно – понедельник, и для того изволите о том быть известны». Петр нередко лично посещал заседания канцелярии и даже присутствовал при пытках.

Если следователям при допросе казалось, что подозреваемый «запирается», то за беседой следовали пытки. К этому эффективному методу в Петербурге прибегали не реже, чем в подвалах европейской инквизиции.
В канцелярии действовало правило – «сознающегося – пытать трижды». Под этим подразумевалось необходимость тройного признания вины обвиняемого. Чтобы показания были признаны достоверными, их надлежало повторить в разное время не менее трех раз без изменений. До указа Елизаветы от 1742 года, пытка начиналась без присутствия следователя, то есть, еще до начала расспросов в пыточной камере. У палача было время «найти» с жертвой общий язык. Его действия, естественно, никто не контролирован.
Елизавета Петровна, как и ее отец, постоянно держала дела Тайной канцелярии под полным контролем. Благодаря докладу, предоставленному ей в 1755 года мы узнаем, что излюбленными способами пыток были: дыба, тиски, сдавление головы и поливание холодной водой (наиболее тяжелая из пыток).

Тайная канцелярия выполняла, в том числе функции, схожие с делами европейской инквизиции. Екатерина II в своих воспоминаниях даже сравнивала эти два органа «правосудия»: «Александр Шувалов не сам по себе, а по должности, которую занимал, был грозою всего двора, города и всей империи, он был начальником инквизиционного суда, который звали тогда Тайной канцелярией».
Это были не просто красивые слова. Еще в 1711 году Петр I создал государственную корпорацию доносителей – институт фискалов (один-два человека в каждом городе). Церковные власти контролировались духовными фискалами, которых звали «инквизиторы». Впоследствии это начинание легло в основу Тайной канцелярии. В охоту на ведьм это не превратилось, но религиозные преступления в делах упоминаются. В условиях России, только пробуждающейся от средневекового сна, были свои наказания за заключение сделки с дьяволом, особенно с целью причинения вреда государю. Среди последних дел Тайной канцелярии фигурирует процесс о купце, который объявил уже почившего тогда Петра Великого антихристом, а Елизавете Петровне пригрозил костром. Дерзкий сквернослов был из среды староверцев. Отделался он легко – его высекли кнутом.

Настоящим «серым кардиналом» Тайной канцелярии стал генерал Андрей Иванович Ушаков. «Он управлял Тайной канцелярией при пяти монархах, — отмечает историк Евгений Анисимов, — и со всеми умел договариваться! Сначала он пытал Волынского, а потом Бирона. Ушаков был профессионалом, ему было все равно, кого пытать». Он был выходцем из среды обедневших новгородских дворян и знал, что такое «борьба за кусок хлеба». Он вел дело царевича Алексея, склонил чашу в пользу Екатерины I, когда после смерти Петра решался вопрос о наследии, выступал против Елизаветы Петровны, а потом быстро вошел в милость правительницы. Когда в стране гремели страсти дворцовых переворотов, он был столь же непотопляем, как и «тень» французской революции – Жозеф Фуше, который во время кровавых событий во Франции успел побывать на стороне монарха, революционеров и пришедшего им на смену Наполеона. Что показательно, оба «серых кардинала» встретили свою кончину не на эшафоте, как большинство их жертв, а дома, в постели.

Петр призывал своих подданных доносить обо всех непорядках и преступлениях. В октябре 1713 года царь написал грозные слова «о преслушниках указам и положенным законом и грабителем народа», для доноса на коих подданные «без всякого б опасения приезжали и объявляли о том самим нам». В следующем году Петр показательно во всеуслышание пригласил неизвестного автора подметного письма «о великой пользе его величеству и всему государству» явиться к нему за наградой в 300 рублей – огромной по тем временам суммой. Процесс, приведший к настоящей истерии доносов, был запущен. Анна Иоанновна, по примеру дяди, обещала «милость и награждение» за справедливое обвинение. Елизавета Петровна давала крепостным свободу за «правый» донос на помещиков, укрывавших своих крестьян от ревизии. Указ 1739 года ставил в пример донесшую на мужа жену, за что ей досталось 100 душ из конфискованного поместья.
В этих условиях, доносили все и на всех, не прибегая к каким-либо доказательствах, основываясь лишь на слухах. Это стало главным инструментом работы главной канцелярии. Одна неосторожная фраза на пирушке, и судьба несчастного была предрешена. Правда, кое-что охлаждало пыл авантюристов. Исследователь вопроса о «тайной канцелярии» Игорь Курукин писал: «В случае запирательства обвиняемого и отказа на дачу показаний, неудачливый доносчик мог сам попасть на дыбы или провести в заточении от нескольких месяцев до нескольких лет».
В эпоху дворцовых переворотов, когда мысли о свержении власти возникали не только у офицеров, но и лиц «подлого звания», истерия достигла своего апогея. Люди начали доносить на самих себя! В «Русской старине», опубликовавшей дела Тайной канцелярии описывается случай солдата Василия Трескина, который сам пришел с повинной в Тайную канцелярию, обвинив себя в крамольных мыслях: «что дело невеликое государыню уязвить; и ежели он, Трескин, улучит время видеть милостивую государыню, то он мог бы заколоть ее шпагою».

После удачной политики Петра Российская империя была интегрирована в систему международных отношений, а вместе с этим усилился интерес иностранных дипломатов к деятельности петербургского двора. В Российскую империю начали пребывать тайные агенты европейских государств. Дела о шпионаже также попали в юрисдикцию Тайной канцелярии, но на этом поприще они не преуспели. Например, при Шувалове Тайная канцелярии знала лишь о тех «засыльных», которых изобличили на фронтах Семилетней войны. Самым знаменитым среди них был генерал-майор русской армии граф Готлиб Kурт Генрих Тотлебен, который был уличен за переписку с неприятелем и передачу ему копий «секретных ордеров» русского командования. Но на этом фоне в стране удачно проворачивали свои делишки такие известные «шпионы», как французский Жильбер Ромм, который в 1779 году передал своему правительству подробное состояние русской армии и секретные карты; или Иван Валец, надворный политик, передавший в Париж сведения о внешней политике Екатерины.

При вступлении на трон Петр III хотел было реформировать Тайную канцелярию. В отличие от всех своих предшественников он не вмешивался в дела органа. Очевидно, сыграла роль его неприязнь к учреждению, в связи с делами прусских доносчиков времен Семилетней войны, к рядам которых он принадлежал. Результатом его реформирования стало упразднение Тайной канцелярии манифестом от 6 марта 1762 года из-за «неисправленных в народе нравов». Иначе говоря, орган был обвинен в не решении поставленных перед ним задач.
Упразднение Тайной канцелярии часто считают одним из положительных итогов правления Петра. Однако этот неосторожный ход привел императора лишь к его бесславной кончине. Временная дезорганизация карательного ведомства не позволила заранее выявить участников заговора и способствовала распространению порочивших императора слухов, которые теперь некому было пресекать. В итоге 28 июня 1762 года был успешно осуществлен дворцовый переворот, в результате чего император потерял трон, а затем и жизнь.

russian7.ru

14 апреля 1801 г. император Александр I упразднил Тайную экспедицию Сената. Из истории сыска в России

14 апреля 1801 года государь Александр Павлович в Сенате объявил о ликвидации Тайной экспедиции (орган политического розыска в 1762—1801 гг.). Следствие по политическим делам было передано в учреждения, которые ведали уголовным судопроизводством. С этого момента дела политического характера должны были рассматриваться местными судебными учреждениями на тех же самых основаниях, «каковые и во всех уголовных преступлениях наблюдаются». Судьбу дворян окончательно решал Сенат, а для лиц «простого звания» судебные решения утверждали губернатор. Император также запретил пытки при допросах.

Из истории политического сыска

Очевидно, что даже самое демократическое государство не может обойтись без специальных органов, своего рода политической полиции. Всегда найдётся определённое число людей, которые будут покушаться на государственный строй, часто с подачи внешних сил (т. н. «пятая колонна»).

Губная реформа 1555 передала «разбойные дела» областным старостам. «Обыск» тогда считался главным в судопроизводстве, при этом большое внимание уделяли розыску. В 1555 году вместо временной Боярской избы, которая расследовала разбойные дела, было создано постоянное учреждение – Разбойная изба (приказ). Её возглавляли бояре Д. Курлятев и И. Воронцов, а затем И. Булгаков.

В законодательных актах 17 столетия уже известны политические преступления, выражающиеся в оскорблении царской власти и стремлении к её умалению. К этой же категории были близки преступления против церкви. На них реагировали не с меньшей быстротой и жестокостью. Тогда же появились указания на то, что дела велись скрытно, допрос шёл «очи на очи», или «на один». Дела были тайные, их не предавали широкой огласке. Часто дела начинались с доносов, которые были обязательными. Доносы (изветы) носили специальное название «изветов по государевому делу или слову». Следствие обычно вели воеводы, которые доносили о результатах в Москву, где эти дела велись в Разряде и других приказах, специальных органов ещё не было.

Первой «спецслужбой» стал Приказ тайных дел при царе Алексее Михайловиче, он занимался розыском «лихих людей». В Уложении Алексея Михайловича имеется раздел посвященный преступлениям по «слову и делу». Этим делам посвящена вторая глава Уложения: «О государевой чести, и как его государское здоровье оберегать». В 1-й статье этой главы говорится об умысле на «государское здоровье» «злого дела», то есть речь идёт о покушении на жизнь и здравие государя. Во 2-й статье речь идёт об умысле на то чтобы «государством завладеть и государем быть». Следующие статьи посвящены государственной измене. Во второй главе Уложения была установлена обязанность каждого «извещать» власти о всяком злом умысле, заговоре, за неисполнение этого требования грозила смертная казнь «без всякой пощады».

До правления Петра Алексеевича на Руси не было специальных полицейских органов, их работу выполняли учреждения военного, финансового и судебного характера. Их деятельность регламентировалась Соборным Уложением, Указными книгами Разбойного, Земского, Холопьего приказов, а также отдельными указами царя и Боярской думы.

В 1686 году был учреждён Преображенский приказ (в подмосковном селе Преображенском). Он был своего рода канцелярией Петра Алексеевича, созданной для управления Преображенским и Семёновским полками. Но одновременно стал выполнять роль института для борьбы с политическими противниками. В итоге это стало его главной функцией. Преображенским приказом это учреждение стали называть с 1695 года, с этого же времени он получил функцию охраны общественного порядка в Москве и отвечал за наиболее значимые судебные дела. С 1702 года он получил название съезжей избы в Преображенском и генерального двора в Преображенском. Преображенский приказ находился под непосредственным контролем царя и управлялся его доверенным лицом князем Ф. Ю. Ромодановским (а после смерти Ф. Ю. Ромодановского — его сыном И. Ф. Ромодановским).

Пётр учредил в 1718 году и Тайную канцелярию, она просуществовала до 1726 года. Тайная канцелярия была создана в Петербурге для расследования дела царевича Алексея Петровича и выполняла те же функции, что и Преображенский приказ. Непосредственными начальниками Тайной канцелярии были Пётр Толстой и Андрей Ушаков. Впоследствии оба учреждения слились в одно. Располагалась Тайная канцелярия в Петропавловской крепости. Методы у этих органов были весьма жестокие, людей пытали, держали месяцами в колодках и железе. Именно в эпоху Петра слова – «Слово и дело», заставляли трепетать любого человека, будь это бродяга, или царский придворный. Никто не был застрахован от действия этих слов. Любой, самый последний преступник крикнуть эти слова и подвергнуть аресту невинного, часто высокопоставленного и уважаемого человека. Ни чин, ни возраст, ни пол – ничто не могло избавить от пыток человека, за которым было сказано «государево слово и дело».

При Петре же в Российском государстве появилась и полиция. Началом создания русской полиции можно считать 1718 год, когда был издан указ об учреждении в столице должности генерал-полицмейстера. Надо сказать, что в отличие от Европы, в России возникает деление – были созданы органы общей полиции и политической. Полиция при Петре I получила весьма широкие полномочия: вплоть до внешнего облика людей, их одежды, вмешательства в воспитание детей. Интересно, что если до Петра Алексеевича на Руси было запрещено носить иностранную одежду, стричь голову по-иностранному, то при нём ситуация изменилась в обратную сторону. Все сословия, кроме духовенства и крестьянства, должны были обязательно носить иностранную одежду, брить бороды и усы.

Пётр ещё в 1715 году широко раскрыл двери для политического доноса и добровольного сыска. Он объявил, что тот, кто истинный христианин и верный слуга государю и отечеству, тот без сомнений может донести письменно или устно о важных делах самому государю или караульному в его дворце. Сообщалось, какие доносы будут приняты: 1) о злом умысле против государя или измене; 2) расхищении казны; 3) о восстании бунте и пр.

Попасть в застенки тайной канцелярии было весьма легко и по пустяку. Например, один малоросс, будучи проездом через город Конотоп, пил с солдатом в кабаке. Солдат предложил выпить за здоровье императора. Однако многие простые люди знали царей, бояр, слыхали про заморских королей, но понятие «император» было для них новым и чуждым. Малоросс вспылил: «На кой мне нужен твой император?! Много вас таких найдётся! Чёрт тебя знает, кто он, твой император! А я знаю праведного моего государя и больше знать никого не хочу!» Солдат бросился доносить начальству. Кабак оцепили, всех бывших в нём арестовали. Сначала их отправили в Киев в Малороссийскую коллегию, а затем в Петербург, в Тайную канцелярию. Так было открыто громкое дело о «поношении императора». Обвиняемого, Данила Белоконника, трижды допросили на дыбе, и трижды он дал одинаковые показания. Он не ведал, что оскорбляет государя. Думал, что солдат пьёт за какого-то боярина, которого кличут «императором». А вот свидетели путались в показаниях. В момент происшествия они были пьяны, никто толком ничего не помнил, в показаниях путались. На дыбе они кричали то, что им вздумается. Пятеро погибли от «неумеренной пытки», других сослали на каторгу, и только двое были отпущены, после пыточного застенка. Самого «преступника» отпустили, но перед этим били батогами, «для того, что никакой персоны такими непотребными словами бранить не надлежит».

Многие попадали в застенки по пьяному делу, говоря всякие глупости, свойственные пьяному человеку. Воронежский подьячий Иван Завесин любил выпить, был отмечен в мелком жульничестве. Однажды подьячий сидел за служебную провинность под арестом в воронежской губернской канцелярии. Он отпросился навестить родственника, но его не застал и с конвойным направился в кабак. Хорошо приняв, вошли в надворный суд. Там Завесин спросил чиновника: «Кто ваш государь?» Тот ответил: «Наш государь – Пётр Великий…», Завесил в ответ и брякнул: «Ваш государь – Пётр Великий… а я холоп государя Алексея Петровича!» Завесин проснулся утром в воеводском подвале в кандалах. Его отвезли в Москву, в Тайную канцелярию. На допросе он сообщил, что пьяным делается невменяемым. Навели справки, его слова подтвердились. Однако его для порядка ещё попытали, а затем приговорили к 25 ударам кнута.

В начале царствования Екатерины I Преображенский приказ получил название Преображенской канцелярии, при этом сохранив прежний круг задач. Так он просуществовал до 1729 года. Его курировал Верховный тайный совет. Преображенская канцелярия была ликвидирована, после ухода в отставку князя Ромодановского. Наиболее важные дела были переданы в ведение Верховного тайного совета, менее важные — в Сенат.

Надо отметить, что с правления Петра II серьёзно изменился социальный состав «политических». При Петре Алексеевиче это были в большинстве своём люди из низших сословий и социальных групп: стрельцы, старообрядцы, бунтовщики из крестьян, казаков, просто случайные люди. Вроде женщин, которых в настоящее время называют «бесноватыми» (кликуши, юродивые) — они в припадке кричали всякие глупости, которые использовали для начала «политических» дел. После Петра I в застенки попало значительное количество военных, людей более или менее близких к «элите». Это объясняется тем, что шла жесткая борьба различных придворных группировок.

Содержали людей в застенках в весьма суровых условиях. По некоторым данным, смертность доходила до 80%. Ссылка в далёкую Сибирь считалась «счастливым случаем». По сообщениям современников, место «предварительного заключения» представляло собой яму (подземелье), фактически без доступа дневного света. Прогулка колодникам не полагалась, испражнялись прямо на земляной пол, который чистили раз в год, перед Пасхой. Кормили один раз в день, утром бросали хлеб (на одно заключенного не более 2 фунтов). В большие праздники давали мясные отходы. Иногда давали еду от подаяний. Более сильные и здоровые отнимали пищу у слабых, истощённых, измученных пытками, приближая их к могиле. Спали на соломе, которая почти не отличалась от другой грязи, т. к. её меняли раз в несколько месяцев. О казённой одежде, стирке и помывке и речи не было. Это сопровождалось регулярными пытками.

Анна Иоанновна в 1731 году учредила Канцелярию тайных и розыскных дел под руководством А. И. Ушакова. Это учреждение отвечало за проведение следствия по преступлению «первых двух пунктов» Государственных преступлений (которые относились к «Слову и делу государеву»). 1-й пункт сообщал, «ежели кто каким измышлениям учнет мыслить на императорское здоровье злое дело или персону и честь злыми и вредительными словами поносить», а 2-й говорил «о бунте и измене».

В эпоху дворцовых переворотов и борьбы с политическими противниками при Анне Иоанновне и Елизавете Петровне Канцелярия тайных и розыскных дел стала весьма влиятельным учреждением. Все органы государственного управления должны были немедленно выполнять её распоряжения, в неё же отсылались все подозреваемые и свидетели.

С начала 1741 года застенки Тайной канцелярии прошли курляндцы, «немцы», ставленники Бирона или просто иностранцы, которым не повезло. Их обвиняли во всевозможных преступлениях, от государственной измены до простых краж. Для толпы иностранцев даже пришлось приглашать переводчиков. Застенки прошли две волны иностранцев. Сначала Миних сверг Бирона, в опалу попали его сторонники и их круг. Затем власть получила Елизавета Петровна и расправилась с приближенными Анны Иоанновны, включая Миниха.

Император Петр III упразднил Канцелярию и одновременно запретил «Слово и дело государево». Политическими делами должен был заниматься только Сенат. Но при самом Сенате учредили Тайную экспедицию, которая занималась политическим розыском. Формально учреждение возглавлял генерал-прокурор Сената, однако практически всеми делами ведал обер-секретарь С. И. Шешковский. Екатерина II решила сама опекать столь важное ведомство и подчинила Тайную экспедицию генерал-прокурору, а её московское отделение – генерал-губернатору П. С. Салтыкову.

Император Александр I отменил тайную экспедицию, но в 1802 году было создано Министерство внутренних дел. В 1811 году из него было выделено Министерство полиции. Но оно ещё не было централизовано, полицмейстеры и уездные исправники подчинялись губернатором. А губернаторы по одним вопросам контролировались МВД, по другим – Министерством полиции. В 1819 году министерства объединили.

Кроме того, при Александре Павловиче в 1805 году был учрежден Особый секретный комитет для политического сыска (Комитет высшей полиции). В 1807 году он был преобразован в Комитет для рассмотрения дел по преступлениям, которые касались нарушения общего спокойствия. Комитет лишь рассматривал дела, следствия вела общая полиция.

Восстание «декабристов» привело к тому, что Николай I учредил 3 июля 1826 года III Отделение собственной его Величества канцелярии. Это была политическая полиция, которая напрямую подчинялась царю. III Отделению подчинили Отдельный жандармский корпус учреждённый в 1827 году. Империя была разделена на 7 жандармских округов. Руководителем этой структуры был А. Х. Бенкендорф. III Отделение отслеживало настроения в обществе, его шеф делал доклады царю. Из около 300 тыс. осуждённых на ссылку или заключение с 1823 по 1861 год только примерно 5% были «политическими», большинство из них было польскими повстанцами.

В 1880 году, посчитав, что III Отделение не справляется с возложенной на него задачей (террористическая угроза резко возросла), его упразднили. Общее руководство корпусом жандармов было возложено на Министерство внутренних дел. В системе МВД стал работать Департамент полиции, при нём учредили Особый отдел для борьбы с политическими преступлениями. Одновременно в Москве и Петербурге стали работать отделения по охране порядка и общественной безопасности (охранные отделения, т. н. «охранка»). К началу 20 столетия сеть охранных отделений создали по всей империи. Охранные отделения пытались выявить революционные организации, пресечь готовящиеся ими акции: убийства, грабежи, антиправительственную пропаганду и пр. Активом охранных отделений были агенты, филёры и секретные сотрудники. Последних внедряли в революционные организации, некоторые даже были в руководстве. Охранные отделения действовали и за рубежом, где существовала мощная сильная революционная эмиграция. Однако это не спасло Российскую империю. В декабре 1917 года была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия, началась история советских спецслужб.

topwar.ru

Александр I упразднил Тайную экспедицию Сената и отменил пытки при допросах

Сыск был развит во времена многих русских правителей. Например, при Петре I для данных дел был создан Преображенский приказ, в ведении которого находились все политические дела, ему подчинялись все учреждения, каким-либо образом связанные с политическим сыском.

При Анне Иоанновне для этих целей была учреждена Канцелярия тайных розыскных дел (1731), чья деятельность строилась на доносах и которая подчинялась императрице лично. Причем страдали от такой деятельности не только обычные люди, но и представители дворянства.

Непопулярность Канцелярии в русском обществе была настолько велика, что Петр III ликвидировал её в 1762 году, но это было ненадолго. Уже Екатерина II, взойдя на престол в результате дворцового переворота, подтвердила указ о ликвидации Тайной канцелярии, но другим актом тут же утвердила Тайную экспедицию при Сенате.

Именно при Екатерине II эта «спецслужба» достигла своего расцвета, став центральным государственным учреждением России, органом политического надзора и сыска. Императрица лично руководила особо важными расследованиями, по которым приговоры утверждала сама, в том числе по делам Е.Пугачева, Н.Новикова, А.Радищева и других. Следствие происходило часто с применением жестоких телесных наказаний.

Основное место в деятельности Тайной экспедиции, по традиции, занимали доносы и пытки. Причем главным доказательством вины считалось собственное признание подозреваемого, которого добивались всеми возможными способами. Экспедиция была максимально закрытым органом, что наводило страх на жителей империи. Завершилась история этого органа с приходом на престол Александра I.

(2) 14 апреля 1801 года Император Александр I в Сенате объявил о ликвидации Тайной экспедиции и передаче следствия по политическим делам в учреждения, ведавшие уголовным судопроизводством, а также запретил пытки при допросах.

С этого момента данные дела должны были рассматриваться местными судебными учреждениями «на тех же самых правилах, каковые и во всех уголовных преступлениях наблюдаются». Для лиц «простого звания» эти судебные решения утверждали губернаторы, а судьбу дворян окончательно решал Сенат.

www.calend.ru

Этапы большого пути тайного сыска

Этапы большого пути тайного сыска

Образованная для расследования дела царевича Алексея Тайная канцелярия являлась временной и чрезвычайной комиссией – об этом говорит отсутствие указов, разграничивавших деятельность канцелярии и Преображенского приказа. Однако с переездом в Петербург Тайная канцелярия стала постоянным и весьма важным учреждением. Особая юрисдикция по «слову и делу» была еще раз подтверждена именным указом Петра I от 5 ноября 1723 года о «форме суда», гласившим, что на политические преступления не распространялось общее положение о предоставлении ответчику до суда списка выдвинутых против него обвинений.

В «регулярной» монархии служба политического сыска играла роль «подсистемы страха» для преследования любой оппозиции реформам. В ее компетенцию входили розыск и суд не только по указанным выше политическим преступлениям, но и делам о шпионаже, казнокрадстве и взяточничестве в особо крупных размерах; самозванстве, раскольничестве, совращении в иную веру. В этом качестве она заняла свое место в ряду других форм контроля и надзора империи (фискалитета, прокуратуры, Вышнего суда, полиции).

Тайная канцелярия по своему статусу была выше коллегий: все учреждения, за исключением императорского Кабинета и Сената, обязаны были выполнять ее предписания по части политического сыска. Так была заложена основа для появления стоявшей над всем государственным аппаратом «высшей полиции», существование которой станет впоследствии характерной чертой российской государственности. Однако в петровское время Сенат еще служил для канцелярии апелляционной инстанцией. Он рассматривал жалобы на Тайную канцелярию; в него же отсылались дела, которые канцелярия решить самостоятельно не могла. Сенаторы могли требовать от канцелярии рапорты – например, сколько денег имеется в наличии, есть ли среди ее служащих «юнкеры и подьячие» из дворян и были ли таковые «в науках».[45]

Переехав в новую столицу, Тайная канцелярия оставила в Москве свой филиал, который был упразднен только в мае 1723 года, а его дела передали Преображенскому приказу. С самим Преображенским приказом Тайная канцелярия действовала параллельно, но близость последней к царю делала ее более важным учреждением. Поступившая Петру в 1720 году жалоба на действия чиновников Преображенского приказа была по царскому повелению передана для рассмотрения в Тайную канцелярию. После смерти старого «князя-кесаря» его сын и преемник не мог конкурировать с влиятельным Толстым. Однако в том же 1720 году функции обоих учреждений были разграничены. Тайной канцелярии были поручены сыск и суд по политическим преступлениям в Петербурге и ближайших к нему городах, то есть наиболее важные дела; юрисдикция Преображенского приказа распространялась на всю остальную территорию страны. Указ 28 апреля 1722 года формально уравнивал Тайную канцелярию с Преображенским приказом. Местные «командиры» должны были «сыскивать» злодеев и оскорбителей величества, заковывать «в ручные и ножные железа» и, «не роспрашивая, присылать в Тайную канцелярию или в Преображенский приказ за крепким караулом». С ними вместе полагалось и «доносителей для обличения их высылать в те же означенные канцелярии за поруками, а буде порук не будет, за провожатыми под честным арестом».[46]

В последние годы жизни Петр, очевидно, стремился усовершенствовать систему расследования важнейших государственных преступлений и его занимал вопрос о компетенции Преображенского приказа. В одной из царских записных книжек 1722 года есть запись: «Определить, каким делам быть в Преображенском приказе». В том же году указ от 29 апреля уточнил, что дела приказа состоят в расследовании обвинений «в дурных словах или деле к возмущению и тому подобных». Доклад И. Ф. Ромодановского от 6 июня 1722 года содержал просьбу: пока «ныне не все государство определено», то есть реформа не закончена, гвардейские полки оставить в ведении приказа, как и судебные дела гвардейцев.[47]

В конце 1723 года Петр I велел распустить все майорские розыскные канцелярии, которым по завершении их работы велено было сдать дела сначала в Сенат, а затем в Преображенский приказ. В январе 1724 года Петр распорядился «следующияся в Тайной розыскной канцелярии дела важные решить. А вновь прежде бывшим колодников и дел присылаемых ниоткуда не принимать; понеже оставшие за решением дела отослать в Правительствующий Сенат и с подьячими». Однако из-за смерти царя эта реформа до конца доведена не была. Тайная канцелярия продолжала работать, заканчивая сопутствовавшие делу царевича розыски и расследуя государственные преступления, совершенные преимущественно в Петербурге.

В мае 1726 года Тайная канцелярия была ликвидирована. Ее функции передали Преображенскому приказу и чрезвычайному высшему органу власти – Верховному тайному совету из шести министров, который взял на себя дела по текущему управлению страной при неспособных ими заниматься неграмотной императрице Екатерине I (1725–1727) и юном Петре II (1727–1730).

Указ от 26 августа 1726 года разрешил губернаторам предварительно рассматривать изветы по «первым двум пунктам»: если заявитель не признавался, что затеял донос ложно, и не менял показаний под пыткой, его надлежало отправлять в Москву.[48] Дела по «третьему пункту» (о значительных хищениях казны) передавались обычным судам. В марте 1729 года старый и больной Ромодановский попросился в отставку, которая была принята. С уходом последнего «князя-кесаря» был упразднен и его приказ: Верховный тайный совет распорядился отныне подавать ему дела «по первым двум пунктам», а «прочие, в которых меньше важности», – в Сенат.[49] «Верховники» стремились сосредоточить в своих руках важнейшие политические дела, и подобная параллельная структура им была не нужна.

Однако неясность в классификации розысков по «большей» и «меньшей» важности привела к тому, что на заседаниях высшего органа государственной власти его членам приходилось лично принимать и рассматривать доносы, допрашивать дворовых мужиков и сортировать прибывавших колодников. «Верховники» образовали комиссию для рассмотрения подобных дел: под руководством «министра» князя Д. М. Голицына этим занимались генерал А. Волков и обер-комендант Петербурга И. Фаминцын. В 1727 году они несколько раз докладывали Совету по «розыскным делам»;[50] но после свержения Меншикова его «креатуры» Волков и Фаминцын попали в опалу и комиссия фактически распалась. Местные администраторы считали за лучшее перестраховаться и отправляли в столицу обычных уголовников и ложных доносителей, по злобе или вообще «напрасно» кричавших «слово и дело».[51] В 1729 году на территории только что упраздненного Преображенского приказа находилось целых семь тюрем, где 485 колодников содержались под надзором 625 солдат Преображенского полка (петровская гвардия, помимо прочих функций, арестовывала, охраняла и конвоировала государственных преступников).

Однако ликвидация службы по защите «чести» государя и расправе с его политическими противниками в условиях начавшейся «эпохи дворцовых переворотов» оказалась преждевременной – в ней нуждалась каждая правившая группировка. Обстоятельства восшествия на престол в 1730 году императрицы Анны Иоанновны (попытка ограничить ее власть сочиненными Верховным тайным советом «кондициями» и появление нескольких дворянских проектов) ускорили возрождение карательного органа. Именной указ от 10 апреля 1730 года обозначил пределы «слова и дела»: «1) Ежели кто каким умышлением учнет мыслить на наше императорское здоровье злое дело, или персону и честь нашего величества злыми и вредительными словами поносить. 2) О бунте и измене, сие разумеется: буде кто за кем подлинно уведает бунт или измену против нас или государства». «Третий пункт» из состава «слова и дела» исчез окончательно. Таким неизменным корпус государственных преступлений оставался до конца XVIII столетия – хотя само выражение «по первым двум пунктам» в делопроизводстве сохранилось.

С упразднением Верховного тайного совета государственные преступления расследовались в Сенате. Доносить о них следовало губернаторам и воеводам – а те должны были определить основание, по которому сказывалось «слово и дело». Если это был «первый пункт», то всех участников процесса «под крепким караулом» немедленно отправляли в Сенат. По второму – губернаторы и воеводы должны были «розыскивать» дело самостоятельно, а «буде дойдет до пытки, то и пытать, а в наш Правительствующий Сенат того ж времени, ни мало не отлагая, с нарочными курьеры писать».[52]

Очевидно, местные власти не желали связываться с расследованием щекотливых дел, и многочисленные колодники по-прежнему отправлялись в Москву. Следующий именной указ от 24 марта 1731 года констатировал, что от передачи после ликвидации Преображенского приказа всех «важных дел» в Верховный тайный совет и в Сенат «в прочих государственных делах имеетца немалое помешательство». Поэтому этим указом Анна Иоанновна повелела: «Помянутые важные дела ведать господину генералу нашему Ушакову», с придачей ему требуемых канцелярских служителей.[53]

Так Тайная канцелярия была воссоздана. Отныне она называлась «Тайной розыскных дел канцелярией», а руководил ею по-прежнему Андрей Иванович Ушаков. Согласно повелению императрицы Сенат 31 марта 1731 года издал распоряжение: «Для отправления оных дел канцелярии быть в Преображенском ‹…›, и из той канцелярии в коллегий о надлежащих делах посылать промемории, а в канцелярии и приказы и губернии и провинции указы; а ежели кто по посланным из той канцелярии в губернии и провинции указом отправлять не будут, или командиры в чем по оным делам явятся неисправны, за что по указам надлежат быть штрафованы, и те штрафы определять Вам, генералу и кавалеру (Ушакову. – И. К., Е. Н.) по указом и по своему рассмотрению».[54] То есть глава канцелярии мог налагать взыскания на представителей местной администрации. Восстановленное ведомство унаследовало от Преображенского приказа и статус центрального учреждения, и бюджет, и архив.

Тайная канцелярия подчинялась непосредственно императрице. Ни с каким другим учреждением (кроме, пожалуй, Кабинета министров) у Анны не было таких тесных отношений. Ушаков имел право личного доклада императрице, минуя все инстанции. Таким образом, этому органу политического сыска и охраны государственной безопасности был придан особый статус в системе органов власти, делавший его работу фактически бесконтрольной. А отсюда ясно, насколько было велико влияние Тайной канцелярии и ее начальника – естественно, в своей области.

Дела канцелярии представлялись на рассмотрение Анны, как правило, в виде зачтения готовых «выписок» или «определений»: «по оной выписке докладывал он ‹…› ее императорскому величеству, и ее императорское величество соизволила оную выписку слушать». Замечания государыни и ее резолюции Ушаков записывал в особые книги именных указов. Изредка – при расследовании наиболее важных дел или решении принципиальных для канцелярии вопросов – императрице передавались письменные доклады; Анна в таких случаях обычно ставила на документе своеручную резолюцию, почти всегда выражая согласие: «апробуэтца», «быть по сему докладу» или «учинить по сему». Иногда резолюция по делу, находившемуся в процессе расследования, заранее санкционировала еще не принятое решение канцелярии: «Ее императорское величество изволила указать по тому делу решение учинить в походной Тайной канцелярии».

Ведомство Ушакова было несколько потеснено во влиянии на Анну Иоанновну после оформления в ноябре 1731 года Кабинета министров в составе престарелого канцлера Г. И. Головкина, князя А. М. Черкасского и вице-канцлера А. И. Остермана. В 1735 году они получили право издавать указы, приравненные к царским (подписи трех кабинет-министров заменяли автограф императрицы). Многие дела Тайной канцелярии отныне докладывались не непосредственно императрице, а Кабинету. Но почти всегда в таких случаях вызывался Ушаков, и он вместе и наравне с кабинет-министрами подписывал доклады (особенно большое количество таких докладов было составлено в 1738 году), которые после этого обычно утверждались резолюцией Анны.[55]

Но Кабинет, отодвинув Тайную канцелярию, отнюдь не изолировал ее от непосредственной связи с верховной властью: у Ушакова сохранялось право личного доклада Анне, а следовательно, возможность спорить с министрами; и такой возможностью он иногда пользовался. Так, в 1736 году Ушаков обратился в Кабинет с требованием об увеличении штата своего ведомства на шесть канцеляристов. После того как были присланы только трое, генерал уже не тревожил министров, а обратился прямо к императрице и добился своего: сумев убедить ее, что увеличение числа сотрудников необходимо, а истребованные дополнительные кадры – люди «добрые и к правлению дел способные», получил желанное высочайшее указание «вышепоказанных канцеляристов взять к делам в Тайную канцелярию».[56]

Канцелярия тайных розыскных дел иногда играла роль доверенного, чисто исполнительного органа при императрице. 7 августа 1736 года Анна прислала Ушакову «бывшего при нас муншенка Ал. Самсонова» с письменным указанием за собственноручной подписью: «для его непотребных и невоздержанных поступков прикажите высечь батожьем безщадно» и сослать в Азов. Канцелярии не было ничего известно о преступлении придворного служителя – он был отправлен только для учинения ему уже определенного самой Анной наказания, каковое было исполнено «в присутствии его превосходительства Андрея Ивановича Ушакова».[57]

В 1740 году после смерти Анны Иоанновны началось короткое царствование ее внучатого племянника, младенца-императора Иоанна Антоновича под регентством аннинского фаворита Бирона. Принц-регент не особенно доверял Тайной канцелярии и 23 октября 1740 года выпустил указ, чтобы «о непристойном и злодейственном разсуждении и толковании о нынешнем государственном правлении ‹…› изследовать и розыскивать в Тайной канцелярии немедленно, при котором присутствовать обще с ним генералом (Ушаковым. – И. К., Е. Н.) генералу-прокурору и кавалеру князю Трубецкому».

Подозрения регента, вероятно, были небеспочвенны: Ушаков был «весьма склонен» к матери императора Анне Леопольдовне, а потому тотчас после свержения Бирона его дело поручили расследовать именно Ушакову. С момента вступления в регентство Анны под указами по Тайной канцелярии уже не встречается подпись Трубецкого. Указ за подписью «именем Его Имп. Вел. Анна» от 13 февраля 1741 года повелевал Ушакову все экстракты по делам «подавать прямо нам, а не в Кабинет». Некоторые указы того времени по розыскам канцелярии подписаны Анной Леопольдовной (от имени венценосного сына); сохранились и экстракты дел с собственноручными резолюциями регентши.[58]

Смена недолгого царствования младенца Иоанна Антоновича на «отеческое» правление Елизаветы Петровны (1741–1761) ничего в деятельности этого ведомства существенно не изменила – Тайная канцелярия оказалась необходимой и дочери Петра Великого. Однако Елизавета, в отличие от тетки и сестры, не имела привычки ставить на экстрактах письменные резолюции – их записывал Ушаков за своей скрепой. Канцелярия и ее правитель были облечены полным доверием императрицы[59] при невмешательстве в их дела ни Сената, ни Синода, ни созданной в 1756 году Конференции при высочайшем дворе.

В конце некоторых канцелярских решений елизаветинского царствования есть приписка: «сие определение всеподданнейше доложить ее императорскому величеству». Вероятно, практика Тайной канцелярии того времени предполагала вынесение приговоров без доклада императрице и ее санкции, и лишь немногие случаи требовали высочайшего утверждения (на канцелярских приговорах последнего десятилетия царствования Елизаветы исследователи не обнаружили ни одной такой оговорки). В одном деле приводится объяснение такой избирательности: «понеже оныя их ‹…› вины не в весьма важных терминах состоят, ‹…› а ныне приходят к совокуплению его императорского высочества с ее императорским высочеством торжественныя дни (бракосочетания наследника Петра Федоровича и Екатерины Алексеевны. – И. К., Е. Н.), и для того таковыми докладами ее императорское величество ныне утруждать времени быть не может». Если же со стороны верховной власти предполагался интерес, осторожный Ушаков передавал дело на решение государыни. Так, когда в 1745 году лейб-компанец Базанов объявил за собой «слово и дело», то Ушаков не осмелился в «определении» даже предложить проект приговора, заявив, что «в Тайной канцелярии решения о нем, Базанове, учинить без высочайшего ее императорского величества соизволения не можно».[60]

Тайная канцелярия при Елизавете работала не менее активно; но сокращение репрессий по отношению к дворянству исключало повторение процессов против знати, подобных хорошо известным «делам» аннинского царствования: Д. М. Голицына (1737), князей Долгоруковых (1739), А. П. Волынского (1740).

В следующий раз политический сыск попытался реорганизовать Петр III (1761–1762). О его активном вмешательстве в дела учреждения говорить не приходится: в начале его царствования количество и объем докладов императору тогдашнего главы канцелярии П. И. Шувалова сильно сократились, а 21 февраля 1762 года государь упразднил Тайную канцелярию. В манифесте о ее ликвидации говорилось, что Петр I учредил ее из-за «неисправленных в народе нравов»; однако они уже явно изменились к лучшему, и «с того времени от часу меньше становилось надобности в помянутых дел канцеляриях; но как Тайная розыскных дел канцелярия всегда оставалась в своей силе, то злым, подлым и бездельным людям подавался способ, или ложными затеями протягивать вдаль заслуженные ими казни и наказания, или же злостнейшими клеветами обносить своих начальников или неприятелей». Вместе с ликвидацией Тайной канцелярии отменялась и зловещая формула: «Ненавистное изражение, а именно: слово и дело не долженствует отныне значить ничего; и мы запрещаем не употреблять оного никому; а естли кто отныне оное употребит в пьянстве или в драке, или избегая побоев и наказания, таковых тотчас наказывать так, как от полиции наказываются озорники и безчинники».[61]

В марте-апреле 1762 года сенаторы разбирали дела упраздненной канцелярии и решали, что делать с ее арестантами: кого – на свободу, кого – в монастырь, а кого – в Нерчинск. Правда, сам император еще 7 февраля повелел «учредить при Сенате особую экспедицию на таком же основании, как было при государе императоре Петре Втором». Манифест о ликвидации Тайной канцелярии не отменял дел «по первым двум пунктам», о которых по-прежнему, то есть письменно и устно «со всяким благочинием» полагалось доносить «в ближайшее судебное место, или к воинскому командиру», или в «резиденции» доверенным лицам императора Д. В. Волкову и А. П. Мельгунову. Теперь только не разрешалось принимать свидетельств от колодников и арестовывать оговоренных без «письменных доказательств». Разбираться с доносами должны были те же люди, что и раньше: уже через неделю после выхода манифеста сенаторы распорядились перевести штатных сотрудников Тайной канцелярии в прежнем составе и с тем же жалованьем на новое место службы – в Тайную экспедицию; возглавлял их назначенный сенатским секретарем асессор С. И. Шешковский.[62]

Однако придворные нравы остались неизменными. Политика Петра III быстро сплотила недовольных в заговор во главе с его женой Екатериной. А временная дезорганизация карательного ведомства не позволила заранее выявить участников заговора и способствовала распространению порочивших императора слухов, которые теперь некому было пресекать. В итоге 28 июня 1762 года был успешно осуществлен дворцовый переворот, в результате чего император потерял трон, а затем и жизнь.

Екатерина II (1762–1796), подтвердив указ о ликвидации Тайной канцелярии, другим актом от 19 октября 1762 года утвердила Тайную экспедицию при Сенате. После того как в следующем году была осуществлена реформа Сената, Тайная экспедиция специальным указом была подчинена Первому департаменту и ею стал руководить непосредственно генерал-прокурор. Тайная экспедиция сохранила при этом свое исключительное положение в системе государственной власти – монополию на расследование преступлений «по первым двум пунктам», с подчинением ее юрисдикции лиц всех сословий и всех учреждений. Только теперь право предварительного следствия по политическим преступлениям получили местные органы власти; по установлении факта преступного деяния обвиняемый передавался в Сенат, который продолжал расследование и решал судьбу преступника – это позволило несколько разгрузить столичных чиновников от рассмотрения пустяковых дел.

В остальном работа органов политического сыска осталась прежней: на протяжении 34-летнего царствования Екатерины II и короткого правления Павла I (1796–1801) Тайная экспедиция производила следствие и суд по обвинениям в «непристойных словах» в адрес членов императорской фамилии или других высокопоставленных особ, осуждении правительственной политики, «богохульстве», «вольнодумстве» и «волшебстве», подделке документов и ассигнаций; наказывала за ложные доносы, распространение слухов о дворцовых переворотах; преследовала самозванцев, раскольников и первых русских масонов; боролась с иностранными шпионами; осуществляла надзор за подозрительными лицами.

История многоликой Тайной канцелярии (в этой книге мы так и будем ее называть при изложении событий 1718–1762 годов) и Тайной экспедиции Сената завершилась по высочайшему указу императора Александра I от 2 апреля 1801 года. С этого момента дела, «важность первых двух пунктов заключающие», должны были рассматриваться местными судебными учреждениями «на тех же самых правилах, каковые и во всех уголовных преступлениях наблюдаются». Для лиц «простого звания» эти судебные решения утверждали губернаторы, а судьбу дворян окончательно решал Сенат.[63]

В эпоху реформ «дней Александровых прекрасного начала» в поисках наиболее эффективной структуры службы безопасности в 1805 году был учрежден Комитет высшей полиции, затем в 1807 году – секретный Комитет для рассмотрения дел по преступлениям, клонящимся к нарушению общественного спокойствия. В 1810 году в России создается уже Министерство полиции, чья «особенная канцелярия» как раз и ведала пресечением государственных преступлений. Эксперименты завершились в правление Николая I появлением знаменитого Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии – но его история является темой для отдельного рассказа.

history.wikireading.ru