Полезные статьи

Виды формы права собственности кратко

Патент

На этой странице мы постараемся вкратце пояснить, что такое патент, для чего он нужен и какие права он предоставляет патентообладателю.

Что такое патент ?

Патент(patens), в переводе с латыни (родительный падеж patentis — свидетельство, грамота) — это документ, свидетельство, выдаваемое заявителю – патентообладателю (физическому лицу, группе физ.лиц или юридическому лицу), удостоверяющее его исключительные права на объект патентного права и авторство.

Патент выдаётся государственным патентным ведомством (в России структура Роспатента – ФИПС) автору и/или его правопреемнику (право на служебное изобретение обычно принадлежит работодателю) по заявке, рассмотренной в соответствии с процедурой, установленной законодательством данного государства.

Объем исключительных прав патента определяется особой текстовой частью написанной с соблюдением определенных правил и требований и называемой формулой патента, кроме формулы патент содержит описательные части — описание и реферат. При этом Патенты на изобретения и полезные модели содержат в случае необходимости изобразительную часть патента — чертежи, а Патенты на промобразцы в обязательном порядке включают фотографии или изображения, выполненные в фотографическом качестве.

За подачу, рассмотрение и выдачу патента патентное ведомство взимает патентную пошлину, размер которой определяется национальным законодательством.

Патент включает патентную грамоту единого образца с указанной в ней названием изобретения (полезной модели, промышленного образца), даты приоритета, даты государственной публикации сведений о патенте, данные о патентообладателе, фамилии, имени, отчества автора (если автор захотел раскрыть данную информацию), а также приложенного к грамоте описания формулы (перечня признаков) и в некоторых случаях полного текста патента с иллюстрациями. Каждый патент имеет свой уникальный номер и проклассифицирован в соответствии с Международными классификаторами.

Объем прав патента на изобретение или полезную модель определяется независимым пунктом формулы, объем прав на промышленный образец – совокупность изображений промышленного образца с перечнем признаков, нашедших свое отражение на изображениях.

Исключительные права патентообладателя это весьма широкие права, предоставляемые государством патентообладателю и заключаются они в правах владения, пользования и распоряжения запатентованным объектом интеллектуальной собственности. Т.е. никто не вправе использовать запатентованные изобретение, полезную модель или промышленный образец без разрешения патентообладателя, в том числе осуществлять:

  • ввоз на территорию Российской Федерации,
  • изготовление,
  • применение,
  • предложение о продаже,
  • продажу,
  • иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы запатентованные изобретение, полезная модель, или изделия, в котором использован запатентованный промышленный образец.

    В то же время патентообладатель может предоставлять исключительные и неисключительные лицензии третьим лицам, ставить Патенты на баланс предприятия, продавать Патенты и совершать другие действия связанные с извлечением выгоды, денежными вознаграждениями и отчислениями в пользу владельца патента.

    Если изобретение используется без разрешения владельца патента, он может обратиться в суд с иском о возмещении убытков, запрещении действий, связанных с нарушением патента, и т.д.

    Патентообладатель имеет право отчуждать свои права на изобретение и выдавать разрешения (лицензии) др. лицам на использование запатентованного изобретения.

    Законодательство ряда стран устанавливает некоторые ограничения прав патентообладателей, таких как принудительное отчуждение патента, выдача принудительных лицензий и т.п.

    Действие патента распространяется на территорию того государства, где он выдан или на несколько государств участников соответствующих договоров(см.ниже евразийский, европейский, международный патент).

    Срок действия патента также устанавливается национальным законодательством (как правило, 15—20 лет для изобретения), в некоторых странах предусматривается возможность продления этих сроков.

    В рамках ВТО охрана патентов регламентируется статьями 27-34 Соглашения по ТРИПС. Статья 28 Соглашения устанавливает, что патент предоставляет его владельцу исключительные права, если объектом патента является продукт или способ, препятствовать третьим лицам совершать без согласия владельца следующие действия: создание, использование, предложение для продажи, продажу или ввоз для этих целей продукта (объекта патента), а если объектом патента является способ – препятствовать совершать те же действия в отношении продукта полученного упомянутым способом. Статья 33 Соглашения устанавливает, что срок предоставляемой охраны на выданный патент на изобретение продолжается не менее 20 лет.

    В случае наличия доказательств неправомочности выдачи патент может быть оспорен в любой момент его действия и аннулирован по основаниям и в порядке, установленном национальным законодательством.

    В России патент может быть оспорен через следующие государственные учреждения:

    На данный момент российское законодательство предусматривает три вида патентов, действующих на территории РФ:

    Разница между этими видами патентов заключается в охраняемых ими объектах и критериях патентоспособности — основных требованиях, которым должен соответствовать объект изобретения, а также в сроках действия патента.

    Основной классической разновидностью патента является патент на изобретение.

    В качестве патента на изобретение могут быть запатентованы устройство, вещество или способ, причем понятие устройство трактуется очень широко, то есть устройством применительно к изобретению может быть практически любой материальный физический объект, который может быть многократно воспроизведен в промышленных или близких к ним масштабах.

    В качестве способа, применительно к изобретению рассматриваются методы или последовательности действий или операций над материальным объектом материальными средствами.

    Срок действия патента на изобретение составляет 20 лет, кроме патентов, относящихся к лекарственным препаратам, срок действия которых может быть продлен еще на 5 лет, что связано с временными затратами производителя по выводу своего продукта на рынок.

    Критерии патентоспособности, которым должен соответствовать патент на изобретение:

    1.Критерий мировой новизны – изобретение должно быть новым, неизвестным из предшествующего уровня техники – любых доступных широкому кругу лиц сведений, ставших известных до даты подачи патента.

    2. Критерий изобретательского уровня — представляет собой набор требований к изобретению, суть которых заключается в том, что изобретение должно быть действительно оригинальным, а не скомпилированным или составленным из набора уже известных технических решений или наоборот полученными из другого известного технического решения путем удаления из него какой-либо его части.

    3. Критерий промышленной применимости требует, чтобы объект мог быть многократно воспроизведен в процессе промышленного производства, в частности, чтобы сведений содержащихся в патенте было достаточно для воспроизведения этого устройства или способа.

    Второй формой патента, не так давно появившейся в России, и эффективно используемой на данный момент в патентовании является патент на полезную модель, ранее известный как свидетельство на полезную модель, которую кратко можно охарактеризовать как «малое изобретение».

    Получить патент на полезную модель можно существенно быстрее и с меньшими затратами на государственные пошлины и услуги по составлению заявки на патент, так как к патенту предъявляются пониженные требования к патентоспособности за счет исключения критерия (см. выше) «изобретательский» уровень. То есть техническое решение, описанное в заявке на выдачу патента на полезную модель должно быть новым и промышленно применимым.

    Срок действия патента на полезную модель в два раза меньше срока действия патента на изобретение составляет 10 лет, может быть продлен на 3 года, что в сумме составит 13 лет.

    Еще одно ограничение, касающееся патента на полезную модель, заключается в том, что он может быть получен на объекты, относящиеся исключительно к устройствам, при этом способы и методы алгоритмы патентами на полезные модели не охраняются.

    Третьим видом патента является патент на промышленный образец или как еще говорят «патент на дизайн» (design patent).

    Патентом на промышленный образец охраняется художественно-конструкторское решение или внешний вид изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства.

    Патент на промышленный образец может быть получен на широкий круг товаров, включая практически любые товары народного потребления, промышленное оборудование, различные виды упаковки, образцов материала, например, тканей, этикеток, а также внешний вид транспортных средств, например автомобилей, малые архитектурные формы, ювелирные изделия и многое другое.

    Критериями патентоспособности промышленного образца являются:

    1. Критерий мировой новизны — промышленный образец признается новым, если совокупность его существенных признаков, нашедших отражение на изображениях изделия и приведенных в перечне существенных признаков промышленного образца, не известна из сведений, ставших общедоступными в мире до даты приоритета промышленного образца.

    2. Критерий оригинальности — промышленный образец признается оригинальным, если его существенные признаки обуславливают творческий характер особенностей изделия.

    К существенным признакам промышленного образца относятся признаки, определяющие эстетические и/или эргономические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент и сочетание цветов.

    Однако на список объектов наложены небольшие ограничения. Так, в частности, не признаются патентоспособными промышленными образцами решения:

    А) обусловленные исключительно технической функцией изделия

    Б) объектов архитектуры (кроме малых архитектурных форм), промышленных, гидротехнических и других стационарных сооружений

    В) объектов неустойчивой формы из жидких, газообразных, сыпучих или им подобных веществ

    Срок действия патента на промышленный образец составляет 15 лет.

    Кроме того ко всем перечисленным выше объектам патентного права применимо следующее правило – патент не может быть выдан на изделие или способ, противоречащих общественным интересам, принципам гуманности и морали.

    Еще одной формой охраны интеллектуальной собственности, является свидетельство на товарный знак, номинально не являющееся патентом, но дающее сходные с патентами права и регламентируемое, также как и Патенты, патентным законодательством (см.ГК РФ ч.4), вследствие чего нередко употребляется неверное словосочетание — «патент на товарный знак». Свидетельством на товарный знак, также как и патентом на промышленный образец могут охраняться этикетка и упаковка, но права, предоставляемые товарным знаком в этой области шире – они распространяются на практически любой объект, на который в соответствии с законом нанесен этот знак, в то время как промышленный образец защищает одно вполне конкретное изделие, маркировку и/или орнамент. Основным назначением товарного знака является защита торговых марок, фирменных наименований брендов, логотипов, эмблем и т.д. и т.п., однако речь о них пойдет в следующей статье, посвященной специально этой теме.

    www.patika.ru

    Соотношение виндикации и реституции в гражданском праве Казахстана (Скрябин С.В., ведущий научный сотрудник НИИ частного права Каспийского университета, к.ю.н., доцент)

    ведущий научный сотрудник НИИ

    частного права Каспийского

    университета, к.ю.н., доцент

    Вначале хотелось бы одно обстоятельство, которое может свидетельствовать о наметившейся традиции: раз в три года собираться в Грузии, Тбилиси и проводить серьезные научные мероприятия. Предложение — сохранить эту традицию и, по возможности, сделать ее регулярной и, возможно, более интенсивной.

    Для этого есть важные предпосылки. Очевиден сравнительно-правовой характер обоих мероприятий. Причем не совсем обычный формат: сравнительный аспект преимущественно связан с германской ветвью континентальной правовой системы, вопросам трансформации гражданского права в постсоветских государствах. По нашему мнению, это безусловная и важная особенность встреч в Тбилиси.

    Мои коллеги из Казахстана уже отметили некоторые особенности современного развития гражданского права в Казахстане. В развитие их выступлений дополнительно хотелось обозначить некоторые тенденции, имеющие отношения к рассматриваемой теме — трансформации понятия собственности.

    В качестве первой можно назвать наметившийся вектор развития правовой системы Казахстана — ориентир на правовые идеи и институты англосаксонского права. Сегодня нельзя сказать со всей точностью, каким он будет и к каким результатам он приведет. Достоверно одно — именно заимствования из английского права провозглашены определенным и довольно своеобразным ориентиром правовой политики нашего государства [2] . Замечу, что многие известные цивилисты Казахстана выступают последовательно против этого [3] .

    Далее, представляют интерес внутренние и внешние факторы, которые могут оказать влияние. К внутренним, помимо сказанного выше, следует отнести то, что за довольно короткий период в Казахстане были приняты новые редакции практически всех действующих кодексов (уголовного, уголовно-процессуально, гражданско-процессуального, административных правонарушениях, трудового). А недавно принятому Предпринимательскому кодексу аналогов в постсоветском законодательстве стран СНГ просто нет [4] .

    Общей чертой всех состоявшихся кодификаций является удивительная быстрота их исполнения. Например, новый Трудовой кодекс [5] был подготовлен в течение 2-х (!) летних месяцев. Возможно, что этот факт может претендовать на некий сомнительный рекорд.

    По существу неизменным остается только Гражданский кодекс (далее — ГК, ГК РК). Хотя неизменным его назвать все же нельзя. Редакционные изменения и дополнения вносятся в ГК с пугающей периодичностью. Например, в общую часть Кодекса в течение 2015 года были внесены изменения и дополнения десятью (!) законами. Перманентное изменение ГК редко имеет направленность на совершенствование его положений. Чаще изменения в нем обусловлены принятием новых законов.

    В качестве еще одного внешнего фактора, который потенциально может оказать влияние на состояние гражданского законодательства Казахстана, является прошедшие в течение 2012-2015 годов значительные изменения и дополнения Гражданского кодекса России, находящиеся в стадии обсуждения существенные изменения раздела кодекса о вещном праве.

    Таким образом, нельзя исключать возможности «срочного» изменения (новой редакции) ГК РК. При этом наличие политической воли, заявленная ориентация на англосаксонское право, отсутствие серьезного цивилистического представительства во власти, все это может самым печальным образом сказаться на содержание гражданско-правового регулирования в целом, и отношений собственности в частности.

    Нам уже доводилось проводить сопоставление положений гражданских законодательств о собственности Союза ССР и республик, модельного Гражданского кодекса и некоторых кодексов постсоветских государств. Мы отмечали в своих работах случаи преемственности и новелл состоявшихся в 90-х годах прошлого века кодификаций [6] . Для целей настоящей статьи кратко обозначим только некоторые из них.

    Прежде всего, это существующая структура государственной собственности, в которой, по нашему мнению, реализована концепция разделенной собственности. Как известно, соответствующая модель была разработана и предложена академиком А.В. Венедиктовым. Она показала поразительную живучесть, до сих пор реализована во многих постсоветских государств. Дихотомия собственнических отношений (государство — государственное предприятие (на правах хозяйственного ведения или оперативного управления)) не только сохраняется, но и в определенной степени имеет тенденцию к увеличению. Вопрос о том, почему нельзя обеспечить участие государства в гражданских правоотношениях используя традиционные (обычные) организационно-правовые формы коммерческих и некоммерческих юридических лиц, повисает в воздухе. Почему-то считается, что должна существовать особая правосубъектность (правовой статус) юридических лиц, за которыми стоит государство.

    Далее, вопросы земельной собственности. Тут можно назвать и оставшуюся после СССР концепцию государственной собственности, предположение (презумпция) ее существования на нераспределенные земли, леса, воды, растительный и животный мир. Для нас было всегда удивительным существующее законодательное решение: рыба в реке — государственная, поймал — твоя, упустил — опять государственная. Странно, что мало кто понимает всю абсурдность этой и других подобных ситуаций.

    Наконец, это разрыв между земельным участком и строениями (зданиями, сооружениями и прочие объекты) на нем расположенными. В гражданском законодательстве Казахстане — это различные объекты, часто с особым правовым режимом. Вследствие этого масса проблем. Приведем только одну: проблемы долевого строительства, которые уже набили оскомину, но так и не имеют сколько-нибудь вразумительного ни законодательного, ни правоприменительного решения.

    О более частных вопросах современного понимания права собственности в постсоветских государствах говорить можно много. В контексте же вопроса о соотношении виндикации и реституции, что составляет тему настоящей статьи, можно указать на основной результат сопоставления этих явлений: Современная конструкция реституции является типичным продуктом советского и постсоветского развития гражданского права в Казахстане, довольно серьезно влияющим и даже препятствующим полноценной защите права собственности, конкурирующим с виндикацией.

    Полагаем, что конкуренция реституции и виндикации, кроме привычного поведения участников гражданских отношений [7] , имеет достаточно простое объяснение. Процедура реституции, включая вопросы признания сделки недействительной, довольно проста. Кроме возможного возмещения убытков, которое наличествует в ситуациях и реституции и виндикации (п. 7 ст. 157, ст. 263 ГК РК соответственно), при реституции не требуется ни доказывания титула, ни установления обстоятельств добросовестности и/или недобросовестности приобретателей, иных условий приобретения вещей (возмездность или безвозмездность). Весь процесс связан с установлением наличия либо отсутствия оснований признания сделок недействительными, указанными в ГК и некоторых законодательных актов. Практически и все. Наличие же общего основания признания сделки недействительной (если ее содержание не соответствует требованиям законодательства — ст. 158 ГК РК), делает потенциально уязвимой любую сделку. Иначе говоря, процедура реституции, связанная с недействительностью сделок, значительно проще, чем виндикация. А, как известно, народ тянется к простоте. В определенной степени конкуренцию реституции могла бы составить т.н. владельческая защита. Но ее в ГК РК нет и включение даже не планируется, в отличие от России [8] . Единственная ст. 240 ГК РК о приобретательной давности, одним из элементов которой является и незаконное владение и его защита, не может заметить собой ни полноценный гражданско-правовой институт владения, ни его защиту.

    Первоначально укажем на некоторые общие положения о последствиях недействительности сделки в ГК РК.

    В результате изменений и дополнений [9] , редакция п. 3 ст. 157 ГК РК претерпела определенные изменения, которые сблизили ее с последствиями недействительности сделок, предусмотренными п. 2 ст. 167 ГК РФ, п. 2 ст. 166 Модельного Гражданского кодекса для государств — участников СНГ (далее — ГК СНГ) .

    В настоящее время гражданское законодательство Казахстана содержит две группы последствий недействительности сделки:

    1) недействительные сделки, не влекущие для ее участников каких-либо негативных последствий. К ним относятся случаи т.н. «исцеления» сделок [10] , а также конвертация одной сделку в другую при признании сделки притворной (п. 2 ст. 160 ГК) [11] . Кроме того, суд, признавая сделку недействительной, вправе ограничиться только запретом ее дальнейшего исполнения (п. 9 ст. 157 ГК), не применяя более никаких последствий, связанных с ее недействительностью;

    2) специальные последствия недействительности сделок в виде:

    (а) возврата каждой из сторон полученного по сделке (двусторонняя реституция п. 3 ст. 157 ГК РК),

    (б) конфискации полученного по сделке обеими сторонами (недопущение реституции п. 4 ст. 157 ГК РК), или

    (в) конфискации полученного по сделке одной из сторон (односторонняя реституция п. 5 ст. 157 ГК РК).

    Специальные последствия недействительности можно именовать «реституционными». При этом случаи конфискации (второе и третье последствия), т.е. взыскание в доход государства, не могут признаваться гражданско-правовыми последствиями недействительности сделок [12] .

    Одновременно с указанными выше последствиями при недействительности сделок закон допускает возможность предъявления требования о возмещении убытков.

    Наконец, ГК РК содержит специальные положения при невозможности возврата полученного по сделке в натуре. Закон говорит о трех ситуациях (1) когда полученное выражается в пользовании имуществом, (2) выполненной работе или (3) предоставленной услуге (п. 3 ст. 157 ГК РК). Выражение «в том числе» указывает на неисчерпывающий перечень подобных возможных ситуаций. Очевидно, что это касается случаев уничтожения, гибели вещи, переданной по сделке, признанной впоследствии недействительной. В этом случае сторона обязана возместить стоимость подлежащего возврату имущества, стоимость пользования имуществом, выполненных работ или оказанных услуг в деньгах. Для Казахстана, как мы уже указывали, данное правило является нововведением. Поэтому при признании недействительными (сделок) договоров, предметом которых является выполненные работы, оказанные услуги, несохранившаяся в натуре вещь, суды должны применять компенсационную реституцию, размер которой пропорционален исполненному по сделке (договору). Подобные ситуации следует рассматривать в качестве случаев объективной невозможности реституции. При этом требования сторон реституционного отношения являются встречными и однородными и могут быть предъявлены к зачету (ст. 370 ГК), что влечет их прекращение.

    Таким образом, изменения и дополнения ст. 157 ГК имеют существенное значение для корректировки существующей судебной практики признания сделок недействительными. Особенно важным представляется изменение редакции п. 3 ст. 157 ГК РК, что позволяет трансформировать судебную практику, скорректировать ее в сторону учета реальной исполнимости, возможности взыскания полученного по сделке исходя из особенностей предмета договора.

    Однако ответа на вопрос о соотношении реституции и виндикации в ГК РК нет.

    Первоначально выскажем несколько общих суждений о нормативном регулировании виндикации в гражданском законодательства Казахстана. В целом соответствующие положения примерно аналогичны соответствующим предписаниям ГК СНГ (ст.ст. 302-304) и ГК РФ (ст.ст. 301-303). Поэтому назовем только основные отличительные особенности виндикации в Казахстане.

    Первая особенность вытекает из правила п. 3 ст. 261 ГК РК:

    «3. Истребование имущества по основаниям, указанным в пункте 1 настоящей статьи, не допускается, если имущество было продано в порядке, установленном для исполнения судебных решений» [13] .

    Это правила определенным образом согласуется с положениями ст. 248 ГК РК:

    « Если лицо в порядке и на условиях, установленных законодательными актами , приобрело имущество, изъятое у собственника на законных основаниях, это лицо приобретает право собственности на имущество ».

    По существу перед нами еще один случай ограничения виндикации, который применяется наряду с традиционным (приобретение объекта виндикации возмездно, добросовестно, с выбытием вещи из владения собственника с участием его воли).

    Можно привести пример практического применения данного правила: «… во исполнение судебного решения было обращено взыскание на имущество холдинговой компании «Иртыш-Березина»: была арестована и продана с торгов квартира в г. Усть-Каменогорске Орлову, который затем подарил ее Гавриковой. Макрушин в интересах Мартыненко и членов его семьи предъявил иск к управлению юстиции Восточно-Казахстанской области о признании договора купли-продажи квартиры с торгов недействительным и истребовании этой квартиры из чужого незаконного владения, так как квартира являлась собственностью Мартыненко и членов его семьи и никогда холдинговой компании «Иртыш-Березина» не принадлежала. Решением Ульбинского районного суда иск был удовлетворен частично: состоявшиеся торги, на которых была продана квартира, признаны недействительными. В истребовании же квартиры из владения Гавриковой было отказано, поскольку в соответствии со ст. 261 ГК РК не может быть истребовано имущество у добросовестного приобретателя. Ущерб за причинение вреда собственникам (стоимость проданной квартиры — 550000 тенге) взыскан с управления юстиции, так как виновным в причинении вреда был судебный исполнитель, проводивший торги. В данном случае в решении неправильно обоснована невозможность виндикации (выделено мною — С.С.). Исходя из требований ч. 1 ст. 261 ГК РК, имущество как раз подлежало истребованию у добросовестного приобретателя, поскольку оно выбыло из владения собственников помимо их воли. Но в соответствии с ч. 3 этой же статьи истребование имущества по основаниям, указанным в ч. 1 настоящей статьи, не допускается, если имущество было продано в порядке, установленном для исполнения судебных решений. Такого обоснования принятого решения суд не привел » [14] .

    Вторым отличием правового регулирования виндикации в Казахстане будут особые правила для расчетов при возврате вещей из незаконного владения. Согласно п. 1 ст. 263 ГК РК «Добросовестный владелец в свою очередь вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с какого собственнику причитаются доходы от имущества. Недобросовестный владелец вправе получить такое возмещение полностью или частично лишь в случаях, когда требование владельца признано судом основательным (выделено мною — С.С.)».

    Мы полагаем подобное усмотрение суда неоправданным, а редакцию ч. 3 ст. 303 ГК РФ (ч. 2 ст. 304 ГК СНГ) более справедливой и адекватной. Наш мотив прост: если незаконный недобросовестный владелец не будет нести подобные затраты, то это может повлечь за собой утрату, порчу, либо гибель истребуемой вещи, что не отвечает прежде всего интересам самого собственника.

    Наконец третья особенность виндикации связана с достаточно широким распространением требований (исков) о признании лица добросовестным приобретателем. Подчеркнем, что подобные требования заявлялись в качестве самостоятельных требований к суду. Они могли быть основными или встречными.

    Нужно отметить определенные усилия Верховного суда Казахстана по преодолению подобной практики.

    Например, в «Обобщении практики рассмотрения судами споров о признании сделок недействительными (действительными), об истребовании имущества из чужого незаконного владения» [15] (далее — Обобщение ВС) было отмечено, что «…исковое требование Г. о признании ее добросовестным приобретателем не могло являться отдельным предметом искового требования. По смыслу статьи 261 ГК определение добросовестности приобретателя может иметь место только при наличии тех правоотношений, которые регулируются данной нормой ГК» [16] . Ранее примерное аналогичное суждение было высказано относительно т.н. жилищных споров [17] .

    Теперь несколько слов о проблемных (спорных) положениях существующего механизма виндикации, которые, как мы полагаем, можно преодолеть путем толкования действующих правил ГК РК.

    Таковых можно назвать три.

    1) правила об объектах виндикации.

    Иначе говоря, что можно истребовать. Все нормы гл. 15 ГК оперируют термином «имущество».

    Формально, следуя правилу п. 2 ст. 115 ГК РК, можно истребовать: « вещи, деньги, в том числе иностранная валюта, финансовые инструменты , работ ы, услуги, объективированные результаты интеллектуальной творческой, фирменные наименования, товарные знаки и иные средства индивидуализации изделий, имущественные права и другое имущество». Мы полагаем, что объектом виндикации могут быть только вещи. Деньги — только при условии их индивидуализации, ценные бумаги — только документарные (чего практически в Казахстане нет).

    2) правила ст. 240 ГК РК о приобретательной давности и виндикация.

    Действующая редакция ст. 240 ГК РК предоставляет незаконному владельцу две возможности: а) приобрести право собственности при наличии условий, указанных в п. 1 этой статьи и б) защитить свое владение от всех третьих лиц, исключая собственника имущества (п. 2). Если второе требование потенциально не может быть заявлено в отношение собственника, то первое получило довольно широкое распространение (см. выше). Полагаем, что правило п. 1 ст. 240 ГК РК являет собой случай возражения ответчика в процессе виндикации, которое основывается на возникновении у лица нового права собственности на вещь, приобретаемого им в силу закона.

    3) виндикационное требование и исковая давность.

    Буквальное толкование положений ст. 187 ГК РК об исковой давности позволяет заключить, что требование о виндикации подчинено правилам об исковой давности. Обоснование простое: в перечень требований, на которые исковая давность не распространяется, виндикация не входит.

    Однако мы полагаем подобное толкование правильным только формально. Основным аргументом для подобного утверждения будет следующее.

    Применение сроков исковой давности к требованиям собственника о виндикации своего имущества существенно ограничивает возможности защиты вещных прав, лишая ее абсолютного характера. Само лишение права на защиту фактически равнозначно прекращению соответствующего права вообще, что является недопустимым. При таком подходе становится неразрешимым вопрос о принадлежности вещи, когда в виндикации собственнику отказано по мотивам пропуска исковой давности (три года), и нет оснований для признания права собственности за добросовестным приобретателем, которому еще предстоит владение вещью (движимой — в течение двух, а недвижимой — в течение четырех лет, согласно измененной редакции п. 1 ст. 240 ГК РК).

    Подобное положение, с учетом различий исковой и приобретательной давности, мы считаем недопустимым, требующим изменений. Сроки исковой и приобретательной давности имеют различную юридическую природу, вследствие чего их совместное применение к вещно-правовым гражданским отношениям недопустимо. По существу наличие в ГК РК особых (специальных) правил о сроках для права собственности и некоторых иных вещных прав, каковым является срок приобретательная давность, должно исключить применение к отношениям собственности исковой давности. Частично это положение реализовано в новой редакции правила п. 4 ст. 240 ГК РК: «4. Течение срока приобретательной давности начинается с момента завладения вещью» [18] . Тем самым законодатель выводит эти отношения из под действия исковой давности, устанавливая особые правила для исчисления приобретательной давности, связанные не с информированностью правообладателя (собственника) о нарушении его права, а действиями незаконного владельца.

    Однако указанное изменение правил п. 4 ст. 240 ГК РК не оказало влияние на позиции Верховного суда по этим вопросам [19] , осталось без должно внимания и в некоторых публикациях, изданных после вступления изменений в законную силу [20] .

    Первоначально отметим, что в деятельности казахстанских судов по применению гражданского законодательства сложилась на практике довольно странная традиция (привычка): признание сделки недействительной является наиболее удобным и универсальным средством защиты гражданских прав [21] . При этом нельзя не отметить определенных усилий как казахстанской науки и практики для ее преодоления.

    Между тем, реституция и виндикация, как способы защиты гражданских прав, имеют определенные общие черты. Но нас больше интересуют отличия, которые возможно провести как с формальной, так и с содержательной стороны.

    Формальное рассмотрение будет достаточно простым.

    Реституция как самостоятельный способ защиты в ГК РК не указан. Это доктринальное понятие, которое следует из латинского термина restituere (т.е. снова ставить, вновь приводить в порядок, возмещать, восстанавливать [22] ). Поводом для его выделения выступают две нормы ГК:

    (1) п. 1 ст. 9 ГК, в котором законодатель в качестве самостоятельного способа защиты называет « восстановление положения, существовавшего до нарушения права », и

    (2) выражение « при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке», используемое в п. 3 ст. 157 ГК РК. В последнем случае, как уже было указано выше, реституция является одним из возможных последствий недействительности сделок и поэтому может применяться как частный случай применения этого способа защиты гражданских прав. Формальное и буквальное прочтение приведенных положений ГК позволяет говорить о тождестве данных явлений. По нашему мнению, именно это формальное тождество способствовало столь активному распространению этого способа защиты в судебной практике.

    Содержательный подход к определению реституции позволяет иначе определить ее правовую природу. Дело в том, что возврат в первоначальное положение имеет место не только как частный случай, относящийся к одному из возможных последствий недействительности сделок, но и входит в содержание других способов защиты гражданских прав: виндикационного и кондикционного исков (ст.ст. 260-263, ст. 953 ГК РК соответственно).

    Учитывая тему нашей статьи остановимся только на первом примере.

    Для нас очевидна направленность правил ст. 263 ГК РК: возврат сторон в первоначальное положение. Это осуществляется посредством особых правил о расчетах, должная реализация которых и приведет к искомому результату.

    Изложенное выше позволяет заключить: (1) реституция действующему ГК не известна в качестве самостоятельного способа защиты гражданских прав и (2) приведение сторон в первоначальное положение входит в содержание виндикационного способа защиты некоторых субъективных гражданских прав (право собственности и некоторые иные вещные права).

    Следует заметить, что высказанная нами точка зрения отнюдь не нова и достаточно широко представлена в цивилистической литературе [23] .

    Изложенное позволяет сделать следующие выводы.

    Во-первых, широкое применение недействительности сделок, реституционных последствий признание их недействительными не имеет ни должного нормативного, ни доктринального обоснования. Единственным объяснением этому факту (исключая обычную некомпетентность) может быть только следование устоявшимся традициям (привычкам) в сфере защиты гражданских прав, которые значительно влияют как на гражданский оборот, так и в целом на состояние защищенности гражданских прав.

    Во-вторых, возврат сторон в первоначальное положение, как общий способ защиты гражданских прав (п. 1 ст. 9 ГК), является составной частью либо виндикационного, либо кондикционного способов защиты гражданских прав. Алогично этому их и стоит применять: при возврате вещи в натуре — только виндикация, при невозможности возврата вещи, возврата иных имущественных благ и прав, полученных в результате сделок, являющихся недействительными — правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

    В-третьих, и это особенно важно для целей справедливости, применение виндикации для случаев недействительности сделок позволит защитить имущественные интересы приобретателей и, следовательно, придать устойчивость гражданскому обороту.

    Так, при виндикации добросовестный приобретатель, отвечающий требованиям п. 1 ст. 262 ГК, будет защищен как от виндикации, так и от реституции вещи. Более того, он может заявить встречный иск о признании права собственности на предмет спора. Главным условием удовлетворения данного иска будет доказанность добросовестности приобретения. Это т.н. случай ограничения виндикации, известный гражданскому праву еще со времен Древнего Рима.

    Далее, виндикация содержит механизм компенсации имущественных потерь (затрат), незаконного владельца (приобретателя), связанного с содержанием и сохранением имущества (ст. 263 ГК РК). Ни о чем подобном в последствиях недействительности сделок речь не идет! Частично отсутствие данных правил скрадывает (но не заменяет!) правило п. 7 ст. 157 ГК РК. Однако требование о возмещении убытков, понимаемое в науке гражданского права в качестве общей меры гражданско-правовой ответственности, требует доказанности факта правонарушения, что почти не имеет места ни в виндикации, ни в кондикции. Кроме того, применение виндикации имеет четкие временные ограничения, которые адекватны юридической природе защищаемых ими субъективных гражданских прав. Для виндикации таким временным сроком будет срок приобретательной давности (ст. 240 ГК) [24] .

    Наконец, в-четвертых, возврат полученного по недействительной сделке, до исключения и/или изменения гражданского законодательства в этой сфере, коррекции сложившейся судебной практики, можно проводить только между сторонами совершенной сделки. Во всех случаях возврата имущества у третьих лиц правила о реституции не подлежат применению и судам следует руководствоваться правилами ГК о виндикации или неосновательном обогащении [25] .

    Применение последствий недействительности сделок нуждается в более тщательной проработке как в действующем законодательстве Республики Казахстан, так и в правоприменительной практике судов. Если первое является делом относительно далекой перспективы, то второе может быть реализовано в относительно короткие сроки посредством принятия соответствующего Нормативного постановления Верховного суда.

    При применении последствий недействительности сделок судам следует руководствоваться принципами разумности, добросовестности и справедливости, которые указаны в ГК, но не получили развернутого нормативного регулирования. Полагаем это оправданным, поскольку раскрытие подобных дефиниций составляет предмет не законодательства, а науки гражданского права и судебной практики. Именно суд в каждом случае должен соизмерять действия сторон с соответствующими базовыми категориями, наполняя их конкретным смыслом исходя из обстоятельств дела.

    Реституция, как самостоятельный способ защиты гражданских прав, может быть применена только при истребовании имущества у сторон, совершивших сделку. В случае если вещь была передана по другой сделке, то ее возврат (истребование) может быть осуществлен только по правилам о виндикации или кондикции.

    Мы полагаем, что эти и иные высказанные предложения позволят наконец преодолеть сложившуюся привычку признания сделок недействительными, как и применение соответствующих последствий. Это в конечном итоге будет способствовать надлежащей защите имущественных интересов приобретателей и придаст необходимую устойчивость гражданскому обороту.

    [1] Настоящая статья подготовлена на основе участия и выступления автора на совместной конференции Тбилисского Государственного университета им. Иванэ Джавахишвили и Института зарубежного и международного частного права им. Макса Планка, при поддержке Немецкого общества международного сотрудничества (GIZ), на тему «Собственность и правовая стабильность: трансформация понятия собственности», состоявшейся 5-6 ноября 2015 года (Тбилиси, Грузия).

    [2] См., например, ст. 4 Конституционного закона Республики Казахстан от 7 декабря 2015 года № 438-V «О Международном финансовом центре «Астана».

    Здесь и далее законодательство Республики Казахстан приводится по ИС Юрист по состоянию на 07 февраля 2016 года.

    Эти идеи обсуждались 30 ноября 2015 года на международной научно-практической конференции, посвященной имплементации отдельных положений прецедентного права в национальное законодательство, проведенной Институтом законодательства и министерством юстиции Республики Казахстан. См.: URL: http://www.iz.adilet.gov.kz/ru/news/v-ministerstve-yusticii-obsuzhdalis-voprosy-implementacii-otdelnyh-polozheniy-precedentnogo-0 (дата обращения: 05 января 2016).

    [3] См., например, Сулейменов М.К. Английское право и правовая система Казахстана / URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=34332948 (дата обращения: 01.02.2016); Карагусов Ф.С. Об «имплементации норм британского права в законодательство Республики Казахстан» / URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=33424293 (дата обращения: 01.02.2016); Он же Записка о возможности существования двух правовых систем в рамках одной юрисдикции

    (в связи с предполагаемым созданием международного финансового центра в Астане) / URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=33607423 (дата обращения: 01.02.2016).

    Нам тоже эти идеи не кажутся разумными и обоснованными. Мы предполагаем соответствующую проблематику затронуть в одной из последующих публикаций.

    [4] См.: Кодекс Республики Казахстан от 29 октября 2015 года № 375-V «Предпринимательский кодекс Республики Казахстан». Интересен тот факт, что уже 14 января 2016 года был изменен и дополнен.

    [5] Трудовой кодекс Республики Казахстан от 23 ноября 2015 года № 414-V.

    [6] См., например, Скрябин С.В. Право собственности в проекте изменений ГК РФ: преемственность и новеллы // Журнал «Вестник Пермского университета» (Российская Федерация). 2012. Выпуск 4 (18). С. 110-126.

    [7] О некоторых привычках в праве см.: Скрябин С.В. Последствия признания сделки недействительной: некоторые вопросы теории и практики применения гражданского законодательства // Журнал «Зангер». № 10. 2013. С. 46-47.

    [8] См. ст.ст. 209-220 Проекта изменений в раздел II ГК РФ / URL: http://www.privlaw.ru/index.php?section_id=100 (дата обращения 15.02.2011).

    [9] См.: Закон Республики Казахстан от 25 марта 2011 года № 421-IV «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования гражданского законодательства».

    [10] Например, при фактическом исполнении сторонами или одной из сторон сделки, требующей нотариального удостоверения, и при условии, что она по своему содержанию не противоречит законодательству и не нарушает прав третьих лиц (п. 2 ст. 154 ГК). В этом случае суд по заявлению заинтересованной стороны признает сделку действительной и ее последующего нотариального удостоверения не требуется. Возможность исцеления определенных сделок, совершенных лицами, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), и признанным недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия (п. 12 ст. 159 ГК) и другие.

    [11] Подробно об этом см.: Тузов Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте европейской правовой традиции. — М.: Статут, 2007. С. 240-250, 301-332.

    [12] Нашу оценку этих последствий см.: Скрябин С. Последствия признания сделки недействительной. С. 51-52.

    [13] Соответствующие положения установлены нормами гл. 8 Закона Республики Казахстан от 2 апреля 2010 года № 261-IV «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей».

    [14] Киреева Т.Т. Анализ практики судов Восточно-Казахстанской области по делам о защите права собственности // Гражданское законодательство Республики Казахстан — толкование и комментирование. Выпуск 5. — Алматы: ТОО «Баспа», 1998. С. 41.

    [15] См.: Бюллетень Верховного Суда Республики Казахстан. № 4. 2013. С. 64-87.

    [16] Обобщение ВС. С. 72.

    [17] Об этом см. части 2 и 3 п. 15 Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 16 июля 2007 года № 5 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с защитой права собственности на жилище»:

    «Предъявление ответчиком встречных требований о признании его добросовестным приобретателем не требуется, так как разрешение этого вопроса входит в обязанность суда при рассмотрении виндикационных исков (об истребовании имущества из чужого незаконного владения).

    В иных случаях защиты права собственности и иных вещных прав установление лица добросовестным приобретателем правового значения не имеет».

    [18] Сравни с ранее действовавшей редакции: «4. Течение срока приобретательной давности в отношении имущества, находящегося у лица, из владения которого оно могло быть истребовано в соответствии со статьями 260-263, 265 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям».

    [19] См., например, п. 11 Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 20 апреля 2006 года № 3 «О практике рассмотрения судами споров о праве на жилище, оставленное собственником».

    [20] См., например, Секербеков Б. Вопросы права собственности на жилище в судебной практике / Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Выпуск 44. Под редакцией доктора юридических наук К.А. Мами, доктора юридических наук А.Г. Диденко. Алматы, 2015. Документ цитируется по ИС Юрист.

    [21] На эту тенденцию указано и в Обобщении ВС, согласно которому в Казахстане ежегодно наблюдается постоянный рост числа споров указанной категории, рассматриваемых судами. В большинстве случаев данные иски удовлетворяются (Обобщение ВС. С. 65).

    [22] См.: Бартошек М. Римское право: (Понятия, термины, определения): Пер. с чешск.— М.: Юрид. лит., 1989. — 448 с. С. 278.

    По мнению Д.О. Тузова впервые этот термин для обозначения последствий недействительности сделок был введен в научный оборот Д.М. Генкиным. Подробнее см.: Тузов Д.О. Теория недействительности сделок. С. 418 и сл.

    [23] См., например: 1) Алимбеков М.Т., Тумабеков Д.А. О некоторых вопросах недействительности сделок, об истребовании имущества из чужого незаконного владения / Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Вып. 41. Под ред. А.Г. Диденко. — Алматы: Раритет, 2013. — 344 с. С. 38 и сл.; 2) Шрамм Ханс-Йоахим Практические вопросы применения предписаний о сделках // Предмет, метод и система гражданского права: Материалы междунар. науч.-практ. конф., в рамках ежегод. цивилистических чтений, посвящ. году «Германия в Казахстане 2010», Алматы, 13-14 мая 2010 г. / Отв. ред. М.К. Сулейменов. — Алматы: НИИ частного права КазГЮУ, ГЦТ, 2010. С. 550-551; 3) Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве. С. 206; 3) Тузов Д.О. Теория недействительности сделок. С. 405-415, 435. .

    [25] Примерно аналогичная позиция была высказана Надзорной судебной коллегией по гражданским и административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, которая в Обобщении ВС указала, что «в случае избрания истцом в соответствии со статьей 9 ГК способа защиты нарушенного права в виде признания сделки недействительной, судом последствия недействительности сделки применяются в силу закона, независимо от позиции истца, поскольку применение последствия недействительности сделки не обязательно должно заявляться как отдельное исковое требование». И далее: «реституция применяется как последствие лишь к первой сделке при признании ее недействительной, как к сделке, совершенной между собственником и приобретателем имущества. К последующим сделкам (второй, третьей и т.п.) реституция не применима, поскольку эти сделки совершаются между неуправомоченными отчуждателями и новыми приобретателями. В данном случае последствия наступают в виде истребования имущества из чужого незаконного владения (статья 260 ГК), истребования имущества добросовестного приобретателя (при наличии условий, предусмотренных статьей 261 ГК), выселения и т.п.».

    Тут требуется только уточнить о каких именно исковых требованиях и к кому идет речь. Это, по нашему мнению, можно сделать в нормативном постановлении Верховного суда о недействительности сделок.

    Соотношение виндикации и реституции

    в гражданском праве Казахстана

    / Рольф Книпер и частное право постсоветских стран.

    www.zakon.kz