Полезные статьи

Американские законы смешное

К изумлению НАТО украинская армия упорно лезет в петлю

Такого мир еще не видел: главный военный прокурор намерен засудить главнокомандующего ВСУ

В украинских Вооруженных силах грандиозный скандал. Судиться вознамерились генерал-полковник юстиции с генералом армии. Первого зовут Анатолий Матиос, он — главный военный прокурор страны. Второй — Виктор Муженко, начальник Генерального штаба — главнокомандующий Вооруженных сил.

Внешне причина генеральской тяжбы сугубо формальная: Генштаб разослал в войска служебную телеграмму, в которой резко ограничил военным прокурорам доступ в места дислокации воинских частей. Отныне прокурорские могут там появляться лишь для осуществления следственных действий и только по предварительному письменному разовому разрешению армейского начальства. По мнению Матиоса, внезапная инициатива генерала армии Муженко сильно мешает наведению правопорядка в батальонах, полках и бригадах ВСУ, поскольку теперь для следствия требуется разрешение ведомства, «которое не заинтересовано выносить сор из избы».

Свое решение опротестовать нелепую придумку НГШ ВСУ главный военный прокурор Украины обосновал так: «Я долго думал, начинать ли линейку бюрократической переписки, которая ни к чему не приводит, и решил, что закон дает мне право, и подал иск в суд, который и должен поставить точку и решить, правомерны действия руководства Генштаба или неправомерны».

Киев готовится к боевым действиям

Генеральный штаб ВСУ, естественно, все претензии с чего-то вдруг отодвинутого от казарм и штабов «ока государева» с гневом отвергает. Согласно официальному сообщению военного ведомства, принятое им решение находится в строгом соответствии с Конституцией Украины, а также с ее законами «О прокуратуре» и «Об Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Украины». А, стало быть, и не подлежит пересмотру.

Но самое смешное в казенной бумаге написано дальше: «Генштаб и в дальнейшем будет принимать меры по обеспечению беспрепятственной законной деятельности Вооруженных Сил Украины и защиты прав военнослужащих от противоправных посягательств». Как ни крути эту фразу — получается, что «преступными посягательствами» как раз военные прокуроры армии и грозят. Ну, а как еще, если именно военных прокуроров теперь и решено гнать взашей из гарнизонов?

В общем, налицо серьезный судебный клинч двух влиятельных в Киеве ведомств. Но с чего все началось?

Первая острая публичная перепалка между генералами Матиосом и Муженко возникла в конце минувшего года. Тогда только что (26 сентября) взлетел на воздух крупный военный арсенал в районе населенного пункта Калиновка Винницкой области. Начальник Генштаба немедленно заявил, что уверен: это дело рук чужеземных диверсантов. Откуда взялись те диверсанты? Это, мол, на Украине известно каждому. А чтобы звучало убедительней, НГШ на местных телеэкранах прокомментировал это так: «Есть много признаков, которые об этом говорят. Например, повреждение системы связи. Повреждение системы энергообеспечения. Винница была в течение часа отключена от света как раз перед аварией. Отсутствие связи в некоторых силовых структурах. Я сейчас не буду называть, в каких именно, потому что это является предметом расследования. Появление космических аппаратов, спутников до события, во время события и после него».

И вот на фоне такого записного трагизма и прозрачных намеков на козни «страны-агрессора» вдруг, спустя время, необходимое для хоть какого-то расследования, на экранах появляется уже главный военный прокурор Украины. И что мы слышим от него? «Есть момент, который бы я хотел отметить, — диверсионных групп, о которых говорит Фейсбук и другие, следствием с изучением материалов СБУ и других правоохранительных органов на территории области установлено не было и данных о них нет. Никаких групп ДРГ или тех, кого задержали и убежал, — не было. Мы должны установить причину, почему так случилось. Это ненадлежащее хранение, которое обеспечивалось техническими возможностями 1987 года выпуска».

Но кто должен ответить за «ненадлежащее хранение» горы просроченных боеприпасов? Правильно, Генштаб ВСУ и его руководитель генерал армии Муженко.

Ответного удара от разгневанного такой солдатской прямотой военной прокуратуры главкома ждать пришлось недолго. В тот же день (28 октября) Матиос впервые и пожаловался, что в войска, как выяснилось, только что отправлена та самая скандальная служебная телеграмма за подписью начальника Генштаба с требованием к командирам при первой возможности гнать прочь любых сотрудников Главной военной прокуратуры Украины. Но, как и следовало ожидать, бюрократическая битва киевских силовых контор только разворачивалась.

19 ноября Матиос на своей странице в одной из социальных сетей обнародовал жутковатое фото тарелки с вареными насекомыми и червями. Оказалось, что так кормят будущих украинских летчиков — курсантов Харьковского национального университета Воздушных сил им. Кожедуба. Одновременно военная прокуратура задержала начальника этого военно-учебного заведения генерал-майора Андрея Алимпиева по подозрению в миллионных растратах.

Но главное сражение этой канцелярской баталии, как оказалось, было впереди. 26 февраля главный военный прокурор написал на своей странице в Facebook: «За два месяца текущего года (в украинских войсках — „СП“) по два суицида в неделю (16 погибших от суицида) — эти скупые данные Единого реестра досудебных расследований бесстрастны, как никто. Большинство самоубийц — совсем юные ребята 1995−1998 годов рождения».

Укрощать разбушевавшегося Матиоса украинский Генштаб выпустил начальника своего Главного управления морально-психологического обеспечения генерал-майора Олега Грунтковского. Плохо скрывая раздражение, тот заявил журналистам: «Я не знаю, откуда он (Матиос — „СП“) эти цифры взял… Я могу сказать одно, что эта цифра в разы меньше. Очень странно слышать такие заявления от высших должностных лиц, особенно прокуратуры, от людей, которые не занимаются работой с личным составом, профилактикой суицидов… Это заявление — неправда, оно не соответствует действительности и, скорее всего, связано с манипуляцией общественным мнением».

Симпатии большинства местных СМИ, как и следовало ожидать, оказались на стороне обличителя-прокурора. Киевский телеканал «112 Украина» немедленно поддержал его собственными данными из документа с грифом «Для служебного пользования», добытым из неназванного источника. По ним выходит, что только в январе 2018 года в ВСУ по небоевым причинам погибли 22 военнослужащих. Из них 11 совершили самоубийства, при этом пять солдат и офицеров — в зоне АТО. Таким образом, в среднем все выглядит еще хуже, чем по данным Главной военной прокуратуры Украины.

Однако и это еще не все. Есть веские основания полагать, что и после выступления канала «112 Украина» перед нами не вся правда. Так считает, например, известный киевский военный обозреватель, бывший офицер главного оперативного управления Генштаба ВСУ полковник запаса Олег Жданов. По мнению, которым он поделился с агентством «РИА-Новости Украина», самоубийц среди его соотечественников в погонах намного больше. «Проблема в том, что у нас отсутствует институт гражданского контроля и всю статистику ведет Минобороны. А Минобороны поступает с убитыми и ранеными на свое усмотрение: когда нужна конфронтация — боевые потери появляются, когда не нужна конфронтация, количество потерь занижается до минимума… На откуп командира отдано решение, куда записать погибшего бойца — в боевые потери или небоевые. От этого зависят государственные выплаты. За боевые потери выплачивается компенсация. Сколько реально человек погибло в этой войне, надо будет разбираться еще долго», — заявил Жданов.

Уместно вспомнить, что в июне прошлого года о подобных манипуляциях украинских генералов рассказал и экс-заместитель военного прокурора Центрального региона Украины Анатолий Маркевич. По его сведениям, в самоубийцы армейские командиры нередко записывают даже тех, кто погиб по иным причинам. Допустим, от рук собственных сослуживцев.

Так, 23 апреля 2014 года на третий день после призыва на службу и прибытия в учебное подразделение 92-й отдельной механизированной бригады (место постоянной дислокации — Харьковская область) в медчасти обнаружили мертвым рядового Александра Ткачева, всего за несколько суток до трагедии призванного из Степановки Волновахского района Донецкой области. На теле молодого солдата родные увидели многочисленные телесные повреждения, но официальная версия командования — самоубийство.

Мало того. «Нам в морге выдали, что мы его погибшим обнаружили дома», — поделилась с журналистами сестра новобранца Светлана. Как и следовало ожидать, правоохранители, несмотря на требования родителей, так и не назначили повторную экспертизу.

Между тем, речь идет о той самой 92-й отдельной мехбригаде, в которой только с мая 2014-го по май 2017 года в собственном глубоком тылу по данным украинских депутатов было зафиксировано умопомрачительные 49 случаев гибели солдат и офицеров!

В самоубийцы записали и бойца 59-го мотопехотного батальона Юрия Барашенко, погибшего в районе Попасной. Его смерть наступила «от пяти выстрелов в голову и шею».

Почему картина получается столь мрачной для высшего командования ВСУ? Чтобы не оказаться обвиненным в предвзятости, ответ предлагаю поискать среди самых отпетых «героев АТО». Вот что думает по этому поводу, допустим, недавний командир штурмовой группы батальона «Донбасс», а сегодня — руководитель ОО «Военно-патриотическое объединение участников АТО «Справедливость» Тарас Костанчук: «Когда армия не мотивирована, как у нас сейчас, когда бойцы, которые сейчас находятся на линии фронта, на линии разграничения, думают о том, как бы скорее вернуться домой, то увеличивается количество небоевых потерь. Небоевые потери — это любые, разумеется, все потери, которые не связаны с выполнением боевых задач… Армия не понимает… Я общаюсь постоянно со своими бойцами-побратимами, которые там находятся, езжу то в Авдеевку, то в другие места. И вот сидят в окопах и не понимают, что они там делают? Потому что никто не идет вперед, враг, бандиты не собираются наступать, не собираются ничего делать… Они видят контрабанду, они видят неуставные отношения, потому что постоянно у нас там командиры позволяют все, что угодно, потому что не несут никакой ответственности. Они видят, что фактически армия превратилась, скажем, в место заработка каких-то денег».

Чему нас учит история

Не убеждает? Тогда послушайте бывшего командира батальона «Полтавщина», а ныне — замначальника УВД Херсонской области Илью Киву. «В тех местах, где я нес службу, это было почти ежедневно. Получил письмо, пошел в поле и погиб. Думали, что произошло? Может снайпер? Потом нашли письмо, он выпил водки и решился на страшный шаг. А в Мариуполе, когда все говорили, что отравили спиртное: боец залез в танк и расстрелял из пулемета четверых сослуживцев, в том числе полковника и подполковника. Наутро когда приехали вязать, он ничего не помнил и не мог поверить, что такое сделал».

Вообще-то вся эта беспросветная жуть ни для кого не секрет даже на Украине. Но почему-то беспрецедентный судебный процесс «главный военный прокурор Украины против начальника Генштаба ВСУ» в Киеве затевается только теперь. Может быть потому, что всего пару месяцев назад генерал Муженко не ко времени решил победно отрапортовать обществу, что «Украина адаптировала ВСУ к стандартам НАТО уже на 90 процентов»? Тогда действительно — лучше бы военные прокуроры во главе со своим генерал-полковником юстиции Матиосом помолчали насчет степени и глубины этой «адаптации». А то неудобно как-то получается перед Брюсселем и Вашингтоном.

За чей счет будут опять решать столичные власти вопрос утилизации отходов

Юлия Тимошенко нашла способ убедить Россию отказаться от полуострова

Американские инструкторы готовят ССО ВСУ к нанесению максимально возможного ущерба России

svpressa.ru

Олег Матвейчев: «В каких скотских условиях живут чиновники… У меня сердце разрывалось!»

Коррупция — это «раздутая маленькая проблема», а борьба с ней может разрушить Россию, считает политтехнолог, написавший об этом книгу

«Борьба с коррупцией — это ложная цель, когда ты борешься с химерой, как Дон Кихот, который боролся с мельницами», — считает прокремлевский политтехнолог, работавший в администрации президента РФ, Олег Матвейчев. По его мнению, та же бытовая коррупция необходима: если хирург лишится возможности взять конвертик за операцию, он эмигрирует. В интервью «БИЗНЕС Online» автор книги «Мифы о коррупции» рассказал, почему общество так «чудовищно несправедливо» к чиновникам.

Олег Матвейчев: «Коррупционерами оказались все врачи, учителя, то есть люди, которые всю жизнь посвятили служению обществу и государству, оказались в стране главными негодяями»

«К 2010–2011 ГОДАМ ГЛАВНЫМ НЕГОДЯЕМ В СТРАНЕ СТАЛ ЧИНОВНИК, БЮДЖЕТНИК»

— Олег Анатольевич, коррупция в российской власти уже многие годы едва ли не главная тема общественной повестки. Название вашей недавно вышедшей книги «Мифы о коррупции» говорит само за себя. Кому адресована книга и что вас сподвигло ее написать?

— Идея возникла еще в 2006–2007 годах. Я тогда начал собирать материалы, думать над разными главами. В те годы в стране активизировался тренд борьбы с коррупцией, это было прежде всего при Дмитрии Медведеве. Факультативно тренд был всегда, и Владимир Путин с коррупцией боролся во время первых сроков. У нас в стране произошла переориентация, смена внутренних врагов. При Путине, особенно первого, да и второго срока, главными в стране негодяями были две фигуры — террорист и олигарх. Вся страна знала, что это люди, с которыми мы боремся, что это люди, которые приносят зло стране. Дальше, к 2010-2011 годам, главным негодяем в стране стал чиновник, бюджетник. Помните, какие кампании шли против милиции? Переименование в полицию, каждый день показывали милиционеров, которые вымогают взятки. Коррупционерами оказались все врачи, учителя, то есть люди, которые всю жизнь посвятили служению обществу и государству, оказались в стране главными негодяями. Это гигантская несправедливость.

В 2006 году я начал работать в администрации президента и увидел, в каких скотских условиях живут и работают чиновники, про региональный уровень я уже не говорю: получают нищенские зарплаты, работают по 24 часа в сутки, ночами не спят, но везде и за все несут ответственность. Но при этом все люди, вся пресса, вся страна считают, что они живут на Рублевке, ездят с мигалкой, все в золоте и за границей. Все их готовы повесить и растерзать. Это была чудовищная несправедливость. Я видел все это, и у меня сердце разрывалось, я не мог молчать, считая, что мы ведем свою страну к погибели.

Именно на почве борьбы с коррупцией возникали все революции, а это и украинский майдан, и все «бархатные» и «цветные» революции. Во все времена народ поддерживал перевороты, поскольку считал, что государство заворовалось и забронзовело. Если мы пойдем по этому пути, то вновь придем к очередной революции, а нам хватило этого в 1917 и 1991 году. Сколько можно на одни и те же грабли наступать? Посмотрите на тех, кто провел «арабскую весну» , на тех, кто организовал майдан на Украине. Чего они добились своей борьбой с коррупцией?

Я считал, что этот пагубный для нас путь надо как-то остановить, поэтому моей задачей было написать книгу, разоблачить мифы. Я адресовал свою работу прежде всего российской элите, правящему классу, чтобы они понимали, что эти игры опасны. Половина российской элиты играет в эти игры, либо сознательно это делает, как оппозиционеры, для которых главное — власть получить, а дальше хоть трава не расти, либо по глупости, из-за желания понравиться народу, показать, что мы сейчас о коррупции поговорим, кого-то разоблачим и посадим, а народ нас за это полюбит. Не полюбит, еще больше ненавидеть будет.

«Именно на почве борьбы с коррупцией возникали все революции, а это и украинский майдан, и все «бархатные» и «цветные» революции»

Возможно, рабочий родился в бедной семье, потому что его отец бухал и не имел возможности дать сыну ни пример, ни денег на образование. Так ребенок расплачивается за грех родителя… Возможно, этот рабочий сам вырос тупым лентяем, интересующимся лишь пивком и бабами, ненавидел учиться и ждал, чтоб школа наконец-то кончилась, чтобы пойти на завод, зарабатывать и не зависеть от предков. В то время как наш чиновник, возможно, в это время отказывал себе и в девушках, и в пиве, и в дискотеках, не имел рубля в кармане, учился в университете, подрабатывал репетиторством, сторожем, грузчиком, переводчиком, работал лаборантом в морге, таксовал по ночам. А рабочий в это время веселился с друзьями и бабами на шашлыках, куда приезжал на купленной на свои кровные «девятке». Чиновник в итоге получил два образования, отработал несколько лет мелким клерком в рабстве у других начальников, не сломался и не согнулся, а приобрел опыт, который позволил ему выделиться из других умом, работоспособностью, а, может, и порядочностью, ведь его еще никто не искушал (цитата из книги «Мифы о коррупции»).

— У меня после прочтения книги создалось впечатление, что вы не столько развеиваете мифы, сколько оправдываете коррупцию. Так ли это?

— Конечно, нет, тем более в последней главе я написал, как нужно правильно бороться с коррупцией. Я не оправдываю, а лишь объясняю, что есть зло относительное, а есть абсолютное. Коррупция является не абсолютным злом, а относительным. Нельзя ставить обществу ложную цель, поскольку это всегда приводит к самоубийству этого общества. У меня в книге есть хороший пример про подростков, которые совершают самоубийства. Они идут на этот шаг, поскольку переоценили важность какого-то персонажа в своей жизни. Повзрослев, они бы поняли, что это была какая-то ерунда, но механизм любого самоубийства состоит в том, что берется какая-то мелочь, ее делают важной, а потом говорят, что решить можно только радикальными средствами.

Представьте себе, что кампанию по борьбе с домогательствами объявляют главной в обществе проблемой. На этой волне объявляют, что у женщин низменное положение, а если это устранить, то у нас и экономический рост пойдет. Сейчас это кажется абсурдным — не навязать обществу такое мнение. Но если это делать постепенно, внедрять в школы такое мнение, то потом мы начнем принимать законы, по которым можно принимать на работу только по закрытому тестированию, чтобы работодатель не знал, мужчина или женщина. А потом женщины скажут, что и это несправедливо, так как у женщин было меньше возможностей учиться. Поэтому если у нее ниже балл, то приоритет необходимо все равно отдавать ей. Дальше введем квоты для всех госучреждений и компаний — 60 на 40 вне зависимости от сферы деятельности. Потом возникает какой-нибудь Общероссийский гендерный фронт, который возглавит президент и поставит ему задачу — следить за всеми региональными администрациями, чтобы женщин везде было 60 процентов. Представьте себе, что все общество, увлеченное дурной идеей, начинает этим заниматься, а не экономический рост обеспечивать и решать реальные задачи. В итоге мы много сил на это потратим, разобьем себе башку, создадим огромное число конфликтов и социальную напряженность в обществе, настроим мужчин и женщин друг против друга. К чему мы тогда придем? У нас точно будет не экономический рост, а настоящая гражданская война.

С коррупцией то же самое, это такая же раздутая маленькая проблема. Да, она существует, как домогательства и определенное неравенство женщин. Поэтому борьба с коррупцией — это ложная цель, когда ты борешься с химерой, как Дон Кихот, который боролся с мельницами.

«Деятельность Навального является очень вредной вещью, прямо противоположной тем методам борьбы с коррупцией, которые я предлагаю в книге»

— Вы со своим соавтором Антоном Акопяном позиционируете свой труд как «книга „Анти-Навальный“». Вы пишете: «Гораздо опаснее для экономики не коррупция, а борьба с коррупцией, которая позволяет лентяям и дуракам списывать все свои ошибки и неудачи на „высокий уровень коррупции“. Оправдывать свою лень и непрофессионализм тем, что „все равно все украдут“». Понятно, в чей огород камень, считаете, что деятельность Алексея Навального на этом поприще вредна для страны?

— Деятельность Навального является очень вредной вещью, прямо противоположной тем методам борьбы с коррупцией, которые я предлагаю в книге. Мои методы — усовершенствованный китайский опыт. Например, отбор на службу чиновников, соответствующих определенным критериям. У нас же сначала берут кого попало, а потом думают, как его посадить. Мы чем занимаемся? Мы дураки, что ли? И этот идиотизм происходит постоянно. Сначала берем потенциального вора, а потом все вместе на него охотимся, а когда посадили — все рады. Давайте брать правильных людей, должна быть система кадровой службы. Конкурс «Лидеры России» (всероссийский открытый конкурс, по итогам которого ряду участников были предложены должности в федеральных органах власти — прим. ред.) — та ступенька, то зернышко, которое, возможно, разовьется в новую систему подбора кадров на госслужбу.

Кроме того, важно поменять принцип награждения. У нас концепция госнаград с 1990-х годов не менялась. А в чем она состоит? Это же тоже была диверсия. Вспомните наших дедов, у всех полные груди орденов и медалей. Возьмите современных чиновников, и вы этого не найдете. Почему это происходит? Никто никого не награждает, у нас человек не успел на госслужбе поработать, как его уже увольняют или сажают. Да, есть какое-то количество аксакалов, которые успели наполучать наград. Но раньше у нас все общество, так или иначе, имело медаль: и матери-героини, и врачи, и учителя — у всех был хоть какой-то значок. Была система, которая людей наполняет гордостью за свою работу, плюс ставит ограничитель: когда ты получил медаль, вести себя некрасиво будет неудобно.

Также должен соблюдаться карьерный принцип: человек должен попадать не с улицы, а должен поработать внизу, на среднем уровне, а потом достичь высот. А не так, что Ельцин назначил свою дочь советником президента. Точно так же многие сейчас недовольны тем, что дети чиновников оказываются на высоких государственных постах довольно быстро, и это неправильно.

По коррупционерам свою работу делают следственный комитет, прокуратура, полиция. Не надо вокруг этого каждый раз шумиху устраивать, потому что это дестабилизирует общество, вносит в него раздрай. Я пишу в книге, как разные слои реагируют на публикации о коррупции. Получается, что везде один вред, а пользы никакой. Поэтому, естественно, деятельность Навального направлена на разрушение нашего государства и общества, на то, чтобы провоцировать гражданскую войну.

На самом деле — соблюдать правило общественной гигиены, не выносить сор из избы, не поганить свою страну, в том числе писульками про проблему коррупции — должно стать правилом для каждого СМИ. Всего несколько лет моратория на обсуждение этой темы в СМИ — и коррупция вдруг сама собой резко пойдет на спад, а проблема перестанет быть актуальной! У нас же все равно, как пишут СМИ, уровень коррупции зашкаливает, несмотря на все разоблачения. Так что нам терять?! Может, попробуем последовать совету китайского мудреца: „Печалиться о государстве надо в мыслях, а не вслух»? («Мифы о коррупции»).

«Я не оправдываю коррупцию, а лишь объясняю, что есть зло относительное, а есть абсолютное. Коррупция является не абсолютным злом, а относительным»

«ПО УМУ, НИКАКОЙ НИКИТА БЕЛЫХ НИКАКИМ ГУБЕРНАТОРОМ БЫТЬ НЕ ДОЛЖЕН»

— Помимо Навального, есть ОНФ, «Единая Россия», другие структуры, плюс правоохранительные органы. Все они также заявляют о желании бороться с коррупцией. Получается, что и они заблуждаются или же делают это из каких-то иных побуждений?

— Там совершенно разные люди. Есть те, которых волнует карьера, есть те, которые ловят кого-то из-за своих палок и тем самым разрушают целые компании, экономические отрасли. Грубо говоря, полковнику полиции, который кого-то повязал, абсолютно наплевать, что он разрушил целую региональную отрасль, лишил работы несколько тысяч человек и тем самым уменьшил налогооблагаемую базу региона. Ему на то, что от этого будут страдать пенсионеры, какие-то люди, абсолютно наплевать, главное — получил звездочку за борьбу с коррупцией. А это, может, того и не стоило, как и масса иных мер, которые я критикую в книге, показывая, что они вредные. Иногда они оказываются вреднее, чем та коррупция, с которой они боролись. Это сплошь и рядом происходит: когда мы решаем одну проблему, то создаем на этом месте еще несколько. Это все равно что лечить болезнь, применяя лекарство, от которого только хуже, которое ведет к параличу и смерти.

— Когда говорят о коррупции, сразу вспоминаются громкие дела Никиты Белых, Алексея Улюкаева. Это было бесполезное занятие? Стоило ли публично так жестоко их наказывать за «корзинку с колбасой»?

— По уму, никакой Никита Белых никаким губернатором быть не должен — человек, который раньше занимался бизнесом, пошел в политику, увлекся идеями СПС, а потом эту партию слил с какой-то еще. В награду за это он попросил кресло губернатора и сел в него. Притащил туда Навального и всех остальных, устроил там кормушку, в том числе за счет, по сути дела, налогооблагаемой базы, никаких экономических чудес в регионе не совершил. А дальше мы видим закономерный итог: бизнес-ориентированный человек, как и вся его команда, сам попался. Такого человека изначально нельзя притаскивать на госслужбу.

Но если говорить об арестах коррупционеров, то я считаю, что к этому не надо относиться как к чему-то из ряда вон выходящему. А то у нас тут же новость об этом среди самых главных, демонстрируют изъятые часы, ручки, а от СК выходит представитель и рассказывает, что взяли очередного коррупционера. Я много раз сидел в компаниях простых людей и видел их реакцию на подобные новости. Думаете, хоть раз кто-то сказал: «О, власть молодец, поймала гада, прижучила»? Ни один! Вместо этого: «Всех надо сажать! А лучше расстрелять! Или голову отрубать, а заодно и их детям». Зачем мы вызываем такие чувства у людей?

— И все же когда судят министра, разве можно об этом не писать и не говорить?

— Это как разговор врача и больного раком, когда понятно, что пациенту уже нужно колоть опиум, так как ничего не сделать. А я говорю о системе предупреждения болезни на ранней стадии, когда нужно и диету соблюдать, и минералочку пить. В этом смысле борьбу с коррупцией не победить завтра, так как нужно разворачивать постепенно целый процесс.

Конечно, если министра взяли, то будут показывать и писать об этом. Но если мы постепенно добьемся правильного отношения к этой ситуации, то через 5–10 лет у нас министров таких не будет, а если и будут такие появляться, то это не будет вызывать ажиотажа и кровожадных настроений. Правильные чувства, которые любой гражданин может испытать в случае, когда министра поймали на взятке, — это печаль и сожаление. Человеку должно быть горько, что такой случай в стране произошел, от этого обидно и стыдно. А когда стыдно, хочется прикрыть, чтобы в обществе об этом позоре не говорили. Когда у людей будет такое отношение к проявлениям коррупции, то можно сказать, что общество здорово. А когда общество кричит «На плаху! Повесить! Расстрелять!», то оно нездоровое.

— Так наше общество нездорово?

На самом деле из-за коррупции, даже очень высокой, никакого особенного урона государству не наносится, потому что даже украденные деньги все равно остаются в экономике. Коррупционер тратит эти деньги точно так же, как тратил бы честно заработанные, а попади эти деньги в государственный бюджет, так возможно, они тоже отправились бы за океан и были бы вложены в американские ценные бумаги («Мифы о коррупции»).

«Никита Белых попросил кресло губернатора и сел в него. Притащил туда Навального и всех остальных, устроил там кормушку, в том числе за счет, по сути дела, налогооблагаемой базы»

«У НАС АНОМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО БАНДИТОВ, ТЕХ, КТО ПАРАЗИТИРУЕТ ЗА ЧУЖОЙ СЧЕТ»

— В книге вы рассуждаете о простофилях, бандитах, разумных и дураках. При этом именно дураки, по вашим словам, главное зло для общества. Кого у нас все-таки больше среди простых людей, среди власти?

— Это классификация итальянского профессора Карло Марии Чиппола, которую он ввел для анализа многих социальных и экономических явлений, но она применима и для коррупции. У нас в обществе больше простофиль, то есть людей, которые в основном работают более-менее честно (понятно, что все не без греха) на чью-то пользу, причем это может быть польза как государства, так и какого-то паразита, который присосался. Скорее всего, в любом обществе больше простофиль. Безусловно, у нас аномальное количество бандитов, тех, кто паразитирует за чужой счет. Таких «умников», может, всего-то 5 процентов, но это много для страны. Это 5 процентов гангстеров, которые умеют ободрать, как липку, миллионы лохов. У нас, слава богу, есть какое-то количество умных людей — 3–5 процентов, но их недостаточно. Это те люди, которые создали ракеты в тяжелой ситуации, те люди, которые делают разные проекты, предприниматели, которые реально что-то создают, выходят на мировой рынок — у нас есть всевозможные герои. Но желательно, чтобы их было больше. А дураков у нас тоже слишком много. Нам бы желательно, чтобы умных было больше, а дураков — меньше, а это как раз вопросы образования, даже скорее воспитания, поскольку человек может быть образованным, но по сути оказаться дураком. Человек по своему воспитанию должен стремиться к объединению интересов, должен уметь вставать на чужое место, должен уметь работать в команде, должен свое я, воспитанное мамочкой, прижучить, должен уметь подавить амбиции ради общего дела. А это прежде всего связано с воспитанием.

— Но если у нас разумных так мало, то кто будет воспитывать дураков?

— Разумные потихоньку воспитывают. Но это опять же проблема семьи. Недаром Карл Маркс сказал, что семья — ячейка общества. Впрочем, изначально так и считалось. В свое время я изучал конфуцианскую систему, где в основе лежит принцип уважения к родителям. Когда встает вопрос, что важнее — государство или родители, казалось бы, спроси любого, кто изучал политическую мысль, 99 процентов ответят, что в конфуцианстве важнее государство. А на самом деле сказано, что родители, и обосновано это тем, что если человек умеет уважать своего отца, если не хам, если он с благодарностью относится к роду, тогда он будет хорошим чиновником, будет уважать и императора, и бога. Если же этого нет, то он может сколько угодно прикидываться государственником, верующим, лоб разбивать, но на самом деле окажется скорее дураком, чем умным.

Так что семья — ключевая вещь. Атака на разрушение семьи идет с эпохи Просвещения и до сегодняшнего момента. На острие идеологической борьбы сейчас именно тема семьи. Думаете, голубым нужны браки? Они сами говорят, что браки не нужны. Смысл состоит не в том, чтобы разрешить жениться голубым, а в том, чтобы в принципе разрушить семью как таковую. В этом состоит суть современного западного просвещенческого проекта, который начался еще в XVIII веке.

«Коррупции на Западе больше, чем в России, и по объемам, и по масштабам»

«КОРРУПЦИЯ К НАМ ПРИШЛА С ЗАПАДА»

— Если уж речь пошла о ячейках общества, вы в книге затрагиваете проблему, с которой наверняка сталкивается большинство населения. «Бездумная борьба с бытовой коррупцией несет системные риски для всего государства». В качестве примера вы приводите хирурга с зарплатой в 10 тысяч рублей и делаете вывод, что он берет взятки, поскольку на такую сумму семью не прокормить. «Формально мелкая бытовая коррупция этого хирурга — нарушение закона, а ведь на самом деле такая коррупция не только полезна, но даже необходима», — пишете вы…

— Сейчас бытовая коррупция компенсирует другие недостатки, имеющиеся в экономике прежде всего. Если мы победим бытовую коррупцию и хирурги не будут иметь возможности взять конвертик за операцию, тогда этот врач либо вообще эмигрирует, либо подастся в Москву. А в районах люди будут умирать от аппендицита. Да, коррупция будет побеждена, а люди будут умирать. Я не говорю, что хирурги должны брать взятки, я не это предлагаю. Я смотрю в корень проблемы. Почему у хирурга маленькая зарплата? Потому что в бюджете нет денег. А почему их нет? Потому что у нас 40 процентов экономики в черной сфере, у нас все предприниматели бегут от налогов, уводят все в офшоры, то есть бизнесмены не воспитаны патриотично, они бегут на Запад, считают, что их права там защищают. Но это иллюзия, мы сейчас увидим, как после убийства Скрипаля начнут конфисковывать капиталы наших олигархов. Их собственность там никто не защитит, такого не будет. Там давно уже не та Европа, которая была 20–30 лет, там полно мигрантов, грязь на улицах. Невозможно сравнить с тем, что было в 1990-е годы, когда я побывал там в первый раз, возьмите тот же Париж — два разных города. Безусловно, эти люди, которые вывезли целый ВВП страны на Запад и продолжают 40 процентов экономики держать в тени и не платить налоги, ответственны за низкие зарплаты врачей и учителей. Но и их мы тоже должны воспитывать, в том числе это должно делать государство, а не просто условия для бизнеса создавать. «Мы сюда вернемся, но вы с нас налоги не берите», — говорят предприниматели. Нет, парень, ответственность как раз состоит в том, что ты будешь их в полном объеме платить.

Пока мы рвем волосы и посыпаем голову пеплом, отчаиваясь победить коррупцию, Запад совершенно цинично и осознано нагнетает протестные настроения в нашей стране и не обращает внимания на коррупцию у себя. Миф о коррупции, как и миф о борьбе с ней — это всего лишь две стороны одной медали. И медаль эту вешает на свой китель директор ЦРУ, когда в очередной стране удалось разыграть привычный сценарий, обмануть людей и заставить их ради борьбы с зачастую совсем незначительным явлением смести свою власть и отдать контроль над своей страной заокеанским кукловодам («Мифы о коррупции»).

— Вы также пишете, что в низких зарплатах учителей и врачей виноваты те, кто работает по серым схемам и не платит налоги. Я предположу, что они бы вам ответили так: государство само загоняет их в тень. Не кажется ли вам, что получается порочный круг? Как из него выходить? С какой стороны начать?

— Любой предприниматель всегда хотел бы не платить налоги, это понятно. Для того он и предприниматель, чтобы деньги зарабатывать, поэтому он всегда будет жаловаться, что с него много берут, но уровень налоговой нагрузки в России ниже, чем в европейских странах.

— Предприниматели напомнили бы вам еще про косвенные налоги.

— Даже если мы возьмем в совокупности, все равно там налоги выше. Но тогда предприниматели говорят, что у нас тут суды неправильные. А я сталкивался с западным правосудием, так там такой ужас творится, что нам и не снилось! Там принимают решение просто на основании публикации в интернете. Я был свидетелем одного судебного процесса, в ходе которого в качестве доказательства представили запись в «Фейсбуке», а судья принял решение. Такая ерунда творится во всех судах там сплошь и рядом.

А у нас бизнесмены жалуются, что их правоохранители кошмарят. Так не будут кошмарить, если будут получать нормальную зарплату, а станут получать нормальную зарплату, когда предприниматели будут налоги платить.

— Так ведь опять порочный круг получается.

— Он не порочный. Этот круг развязывается. Любая экономическая система все равно держится на идеологии. Если у нас не будет воспитываться патриотизм, то мы никакими административными механизмами ничего не построим, потому что человек хитрее любой машины: он всегда ее обманет, если хочет это сделать. Поэтому нужно воспитывать таких людей, которые не смотрят на Запад, а собираются быть законопослушными. Но опять же на Западе, если человек имеет 5 процентов прибыли в год, то он счастлив. У нас же ни один предприниматель заднее место не поднимет, если у него 30 процентов в год не будет. При этом человек, если он патриотично воспитан, скажет: «Хорошо, я получаю 5 процентов, плачу налоги, сплю спокойно, ко мне претензий ни у кого быть не может. Я не иду любыми способами к своей цели, даже незаконными. У меня все в порядке, государству помогаю и свою семью содержу». Если же мы воспитали человека, который чисто к прибыли стремится, то, конечно, он не будет платить налоги, для него будут вторичны и государство, и общество. Так что все упирается в воспитание и идеологию. Если человек считает, что ему мало 3 процентов в бизнесе, то пусть идет в другую отрасль. Если он такой умный, то найдет себя в науке, политике, искусстве — в чем угодно. А потом государство подумает, что бизнесменов мало, что надо повысить их количество, создадут какие-то ниши, привилегированные механизмы. Но человек прежде всего должен ощущать себя гражданином государства, а не думать, что родина там, где меньше налоги.

— Понятно. По-вашему, борьба с коррупцией задача не сегодняшнего дня, а десятилетий, далекого будущего.

— Именно это я и утверждаю, потому что это тонкая настройка идеологических, государственных, управленческих механизмов и в последнюю очередь — силовых. Конечно, это работа с головами людей, идеологией.

— А вы сами верите, что коррупцию в принципе возможно победить? А то, может, ее нужно принять как должное, переписать законодательство и оставить в покое чиновников? Или же (вспомним актера Серебрякова) коррупция — это наша национальная идея?

— Как справедливо кто-то сказал в интернете, есть люди, которые сами генерируют свои мысли, а есть люди, как правило, актеры, которые повторяют мысли своих персонажей. А поскольку Серебряков все время играл каких-то негодяев, то их мысли он и повторяет.

В моей книге вы видели главы, показывающие, что коррупция к нам пришла с Запада, развращение общества началось, прежде всего, в 1990-е годы. Тогда к нам пришли транснациональные корпорации с бюджетами для покупки чиновников. Так что нет коррупции как национальной идеи. В книге я привожу цифры, доказывающие, что коррупции на Западе больше, чем в России и по объемам, и по масштабам. На каждого Сердюкова в американской армии сидит 500 Сердюковых, и они воруют не 2 миллиарда рублей, а по 5 миллиардов долларов. Обо всем этом пишут в их прессе, эти люди осуждены, и это не я придумал.

Что делать в этой ситуации? Во-первых, успокоиться, перестать истерить по поводу коррупции, перестать ставить себе ложные цели. Во-вторых, проблему надо принять как данность и начать ее решать, бороться с ней правильно. Прежде всего нужно патриотическое идеологическое воспитание, реформа госслужбы, выстраивание цепочек карьеры. У китайцев прописано, какую карьеру должен сделать каждый чиновник, а это старая конфуцианская модель, которая живет в Китае тысячелетиями. Пришел человек на госслужбу, на него заводится дело, толстая папочка, которая с ним всю жизнь. Каждый раз человек получает плюсы или минусы и либо остается на том же уровне, если не показывает эффективность, либо поднимается. Если мы будем выстраивать такую систему постепенно, то тема коррупции умрет. А все эти кампанейщины, что кого-то расстреляем, — чушь. Мы это наблюдаем на примере Украины. Не стало там коррупции? В 100 раз больше стало после революции, никакие меры не помогли. А в качестве примера, где меры сработали, я описываю Буркина-Фасо, где пришел абсолютно честный человек, который реально победил коррупцию, но как была страна нищей, так и осталась. А этого победителя коррупции свергли, закопали в безымянной могиле, никто его не вспоминает.

Матвейчев Олег Анатольевич родился 1 февраля 1970 года в Новокузнецке Кемеровской области. В 1987 году поступил в Уральский государственный университет, который окончил с отличием в 1993 году. В 1993 году поступил в аспирантуру Института философии и права Уральского отделения РАН, во время учебы работал в вузах и школах Екатеринбурга преподавателем. В 1995 году защитил диссертацию по философии политики и права Гегеля.

С 1996 года — научный сотрудник Института философии и права Уральского отделения РАН в Екатеринбурге. С этого же времени принимал активное участие в предвыборных кампаниях в качестве политолога и политического консультанта, а также работал по информационному сопровождению сторон в конфликтах собственников.

Автор книг, культовых для политического консультирования: «Что такое политический консалтинг?», «Проблемы манипуляции», «Уши машут ослом. Современное социальное программирование», «Предвыборная кампания. Практика против теории», «Уши машут ослом. Сумма политтехнологий».

С 1999 года живет в Москве, учредитель нескольких фондов, информационных агентств.

С 2006 года — сотрудник администрации президента РФ, консультант, затем советник управления президента РФ по внутренней политике.

Сотрудник предвыборного штаба Дмитрия Медведева (2008).

В 2010 году — заместитель губернатора Вологодской области по связям с федеральными органами власти.

В 2011–2012 годах — заместитель губернатора Волгоградской области по информационной политике.

Профессор Высшей школы экономики.

Автор более 100 научных публикаций и 12 монографий.

pandoraopen.ru